Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

В Харькове параллельно идут несколько судебных процессов по факту сноса камня ОУН-УПА

Харьков, Сентябрь 02 (Новый Регион, Анна Сергеева) – В Харькове продолжается целая серия судебных процессов по факту сноса камня в честь ОУН-УПА, которое произошло в декабре 2006 года.

Дело приобретает иной оборот: теперь инициаторами судебных рассмотрений, возбуждения уголовных дел становится обвиняемый ранее властями в сносе камня Сергей Поздняков и его защитник (мать) Ольга Дорожко.Об этом Новому Региону сообщает Геннадий Макаров, глава объединения «За культурно-языковое равноправие», принимающий активное участие в защите и освещении этих процессов...

По его словам, вот уже более года областной прокуратурой рассматривается вопрос о возбуждении уголовного дела против следователей этого дела по заявлению Сергея Позднякова и его защитника Ольги Дорожко. Заявление о возбуждении уголовного дела написано в связи с похищением, по мнению защиты, следственной бригадой Сергея Позднякова в августе 2007 года для проведения психиатрической экспертизы. Защита считает, что сделано это было не только чтобы запугать Позднякова, но и чтобы надолго запрятать его в «психушке». Причем, это было сделано с подчеркнутой жестокостью и пренебрежением к личности обвиняемого и к правилам, регламентирующим такие процедуры.

По словам Геннадия Макарова, после того, как в июле 2007 года Сергей Поздняков обратился в Киевский районный суд с жалобой на постановление о возбуждении уголовного дела, следователь вынес постановление о назначении Позднякову судебной психиатрической экспертизы, чтобы определить психическое состояние Позднякова на момент, когда был снесён камень ОУН -УПА.

Ст.28 Конституции Украины запрещает проведение медицинских опытов против воли гражданина, а психиатрическая экспертиза была таким опытом, отмечает Макаров. Поэтому Сергей Поздняков заявил свое несогласие с назначением такой экспертизы, тем более, что он в то время продолжал проходить лечение после полученного во время ареста ущерба для здоровья и принимал ряд успокоительных лекарств, действующих непосредственно на нервную систему.

По данным Макарова, следствие использовало различные методы давления на психику обвиняемого: в июле года в неврологическое отделение больницы, где находился на лечении Сергей Поздняков, нагрянул работник следственного управления и устроил там скандал, бегал по отделению и кричал, угрожая медсестрам. Надо отдать должное медперсоналу, который дал достойный отпор зарвавшемуся «правоохранителю», говорит Макаров.

Затем, как рассказал Харьковский правозащитник, последовали несколько попыток незаконного похищения Сергея Позднякова якобы на следственные действия, а на самом деле – на психиатрическую экспертизу. Если в первой попытке работник следствия пытался это сделать без предъявления документов и постановления о приводе, сорвав появление обвиняемого на следственное действие, то во второй раз это похищение было осуществлено из внутреннего двора Управления Следственного управления.

«А в это время мать и я, – говорит Геннадий Макаров, – сидели в фойе Следственного Управления и ждали Сергея Позднякова, который должен, по словам следователя, знакомится с материалами неких экспертиз. Через час мать Позднякова позвонила в кабинет следователя, который сообщил ей, что Поздняков знакомится с экспертизами. Затем мы получили информацию, что следователь уехал, и Ольга Дорожко побежала к начальнику СУ. «Наши» депутаты Харьковского облсовета после разговора с начальником СУ сообщили, что Сергея Позднякова увезли на психиатрическую экспертизу. Как рассказывал впоследствии на судебном заседании Сергей Поздняков, пятеро работников управления выволокли его на лестницу и тычками в спину, плечи и голову спускали его по лестнице вниз, а затем по коридору, вытолкали и выволокли его из внутренней двери во внутренний двор, вкинули в уже подготовленный автомобиль и вывезли через ворота, находящиеся с другой стороны от входа, в помещение УБОПа».

После этих событий августа 2007 года, когда его били по спине в области легких, Сергей Поздняков начал сильно кашлять и был вынужден пролечиться в двух стационарах, после чего ему был поставлен серьезный легочный диагноз, утверждает Макаров.

Апелляционный суд не принял доводы областной прокуратуры по отказу в возбуждении уголовного дела в отношении следователей по данному эпизоду и отправил дело на повторную прокурорскую проверку с указанием конкретных недоработок прокуратуры.

Геннадий Макаров рассказывает:

«Это два тяжелых года для Сергея Позднякова и его матери и защитника Ольги Дорожко. Были захваты и насильственные приводы Сергея с места работы, чтобы его дискредитировать перед коллегами, а затем после привода демонстративно отпускали домой, не допрашивая и не совершая, по словам обвиняемого, никаких следственных действий. Были и нападения на адвоката обвиняемого с похищением портфеля с материалами дела. Было и выдавливание другого адвоката из судебного процесса, путем объявления ему замечаний и угроз лишения лицензии. Таким образом, были созданы условия, при которых адвокаты отказывались защищать Сергея Позднякова. Именно поэтому матери Сергея Позднякова пришлось принять на себя все функции адвоката и за два года освоить в значительной степени это ремесло. Была предпринята попытка по лишению её права в одном из судов города быть защитником её сына. Восстановление права Сергея Позднякова на защиту было осуществлено в значительной степени через подключение к этому делу аппарата уполномоченного по правам человека. О многочисленных массированные угрозах по мобильному телефону Сергею нечего и говорить», – отмечает Макаров.

По его словам, последним по счету «наездом» Харьковских правоохранителей стала попытка осуждения неуёмной Ольги Дорожко по надуманному заявлению о неуважительном отношении к суду. На днях прошло первое заседание по этому административному делу. Правоохранителям, «выполняющим госзаказ», видимо, очень хочется дискредитировать Ольгу Дорожко, которая заставила их серьезно работать, отвечая на её жалобы, осуществляя прокурорские проверки по её заявлениям о возбуждении уголовных дел, ходить по судам и отвечать на её вопросы и аргументировать свою позицию и т.д., говорит Макаров.

Геннадий Макаров напоминает, что после решения апелляционного суда в феврале 2009, на котором присутствовало 17 депутатов всех уровней от ПР, дело о сносе камня ОУН-УПА передано на дополнительное расследование. Ещё одним серьезным достижением защиты стало то, что Харьковский апелляционный суд отклонил претензии СБУ и областной прокуратуры на закрытие Харьковского отделения ЕСМ, руководителем которой является Сергей Поздняков. Принудительное закрытие организации, видимо, было одним из звеньев в цепи доказательств по обвинению Сергея в противоправных действиях. Значительную роль в общественной защите сыграло письмо лидеров 12 общественных организацией к прокурору Харьковской области с требованием вести данное дело в соответствии с законом.

И на этом фоне оскорбительным для харьковчан является действия управления Культуры Харьковской областной администрации, говорит Макаров. Её потуги, каким либо образом, легитимизировать камень в честь ОУН-УПА как объекта «недавно обнаруженного памятника исторического и культурного наследия» и выделения для этой цели пяти соток земли в Молодежном парке, тоже получают свою оценку в судах со стороны этой же группы харьковских борцов с героизацией фашистских пособников.

Значительную помощь в этой борьбе оказывают местные органы представительской власти. Ещё в июне 2007 года Харьковский областной совет, а затем Киевский райсовет, на территории которого находится злополучный камень, потребовали от Харьковского горсовета отменить решение, на основании которого памятный знак был установлен, и демонтировать все памятные знаки в городе, связанные с ОУН-УПА. В ноябре 2007 г. Харьковским областным советом было принято решение о признании УПА воюющей стороной на стороне фашистской Германии, а в 2008 году Харьковский горсовет отменил свое разрешение 1992 года на установку пресловутого камня.

Геннадий Макаров поясняет, что «в годы немецко-фашистской оккупации Харькова ОУНовские полицаи виновны в уничтожении сотен тысяч харьковчан».

«Они отнимали продукты и топливо у населения, обрекая его на смерть от голода и холода. Они же осуществляли массовые репрессии в отношении харьковчан. Если за 900 дней и ночей ленинградцы в блокаду потеряли 600 т., то за меньше чем за два года харьковчан погибло около 700 тысяч человек. Это – самые большие потери гражданского населения за годы войны на территории СССР. Характер ОУНовской власти в Харькове раскрывает приказ бургомистра проф. Крамеренко о запрете использования русского языка в управе. На аусвайсы харьковчан ставили печати с трезубцем, а полицаи носили желто-синие повязки, а рядом с германским стягом на здании бургомистратуры висел желто-синий флаг. После разгрома и отступления на Западную Украину значительная часть бывших ОУНовских полицаев вступила в УПА. Поэтому, до тех пор, пока на нашей харьковской земле существуют памятники, символы и знаки, имеющие отношение к ОУН-УПА, пособникам фашистских оккупантов, до тех пор освобождение нашего города, от немецко-фашистской оккупации будет неполным», – заключает Геннадий Макаров.

По его словам, вот уже более года областной прокуратурой рассматривается вопрос о возбуждении уголовного дела против следователей этого дела по заявлению Сергея Позднякова и его защитника Ольги Дорожко. Заявление о возбуждении уголовного дела написано в связи с похищением, по мнению защиты, следственной бригадой Сергея Позднякова в августе 2007 года для проведения психиатрической экспертизы. Защита считает, что сделано это было не только чтобы запугать Позднякова, но и чтобы надолго запрятать его в «психушке». Причем, это было сделано с подчеркнутой жестокостью и пренебрежением к личности обвиняемого и к правилам, регламентирующим такие процедуры.

По словам Геннадия Макарова, после того, как в июле 2007 года Сергей Поздняков обратился в Киевский районный суд с жалобой на постановление о возбуждении уголовного дела, следователь вынес постановление о назначении Позднякову судебной психиатрической экспертизы, чтобы определить психическое состояние Позднякова на момент, когда был снесён камень ОУН -УПА.

Ст.28 Конституции Украины запрещает проведение медицинских опытов против воли гражданина, а психиатрическая экспертиза была таким опытом, отмечает Макаров. Поэтому Сергей Поздняков заявил свое несогласие с назначением такой экспертизы, тем более, что он в то время продолжал проходить лечение после полученного во время ареста ущерба для здоровья и принимал ряд успокоительных лекарств, действующих непосредственно на нервную систему.

По данным Макарова, следствие использовало различные методы давления на психику обвиняемого: в июле года в неврологическое отделение больницы, где находился на лечении Сергей Поздняков, нагрянул работник следственного управления и устроил там скандал, бегал по отделению и кричал, угрожая медсестрам. Надо отдать должное медперсоналу, который дал достойный отпор зарвавшемуся «правоохранителю», говорит Макаров.

Затем, как рассказал Харьковский правозащитник, последовали несколько попыток незаконного похищения Сергея Позднякова якобы на следственные действия, а на самом деле – на психиатрическую экспертизу. Если в первой попытке работник следствия пытался это сделать без предъявления документов и постановления о приводе, сорвав появление обвиняемого на следственное действие, то во второй раз это похищение было осуществлено из внутреннего двора Управления Следственного управления.

«А в это время мать и я, – говорит Геннадий Макаров, – сидели в фойе Следственного Управления и ждали Сергея Позднякова, который должен, по словам следователя, знакомится с материалами неких экспертиз. Через час мать Позднякова позвонила в кабинет следователя, который сообщил ей, что Поздняков знакомится с экспертизами. Затем мы получили информацию, что следователь уехал, и Ольга Дорожко побежала к начальнику СУ. «Наши» депутаты Харьковского облсовета после разговора с начальником СУ сообщили, что Сергея Позднякова увезли на психиатрическую экспертизу. Как рассказывал впоследствии на судебном заседании Сергей Поздняков, пятеро работников управления выволокли его на лестницу и тычками в спину, плечи и голову спускали его по лестнице вниз, а затем по коридору, вытолкали и выволокли его из внутренней двери во внутренний двор, вкинули в уже подготовленный автомобиль и вывезли через ворота, находящиеся с другой стороны от входа, в помещение УБОПа».

После этих событий августа 2007 года, когда его били по спине в области легких, Сергей Поздняков начал сильно кашлять и был вынужден пролечиться в двух стационарах, после чего ему был поставлен серьезный легочный диагноз, утверждает Макаров.

Апелляционный суд не принял доводы областной прокуратуры по отказу в возбуждении уголовного дела в отношении следователей по данному эпизоду и отправил дело на повторную прокурорскую проверку с указанием конкретных недоработок прокуратуры.

Геннадий Макаров рассказывает:

«Это два тяжелых года для Сергея Позднякова и его матери и защитника Ольги Дорожко. Были захваты и насильственные приводы Сергея с места работы, чтобы его дискредитировать перед коллегами, а затем после привода демонстративно отпускали домой, не допрашивая и не совершая, по словам обвиняемого, никаких следственных действий. Были и нападения на адвоката обвиняемого с похищением портфеля с материалами дела. Было и выдавливание другого адвоката из судебного процесса, путем объявления ему замечаний и угроз лишения лицензии. Таким образом, были созданы условия, при которых адвокаты отказывались защищать Сергея Позднякова. Именно поэтому матери Сергея Позднякова пришлось принять на себя все функции адвоката и за два года освоить в значительной степени это ремесло. Была предпринята попытка по лишению её права в одном из судов города быть защитником её сына. Восстановление права Сергея Позднякова на защиту было осуществлено в значительной степени через подключение к этому делу аппарата уполномоченного по правам человека. О многочисленных массированные угрозах по мобильному телефону Сергею нечего и говорить», – отмечает Макаров.

По его словам, последним по счету «наездом» Харьковских правоохранителей стала попытка осуждения неуёмной Ольги Дорожко по надуманному заявлению о неуважительном отношении к суду. На днях прошло первое заседание по этому административному делу. Правоохранителям, «выполняющим госзаказ», видимо, очень хочется дискредитировать Ольгу Дорожко, которая заставила их серьезно работать, отвечая на её жалобы, осуществляя прокурорские проверки по её заявлениям о возбуждении уголовных дел, ходить по судам и отвечать на её вопросы и аргументировать свою позицию и т.д., говорит Макаров.

Геннадий Макаров напоминает, что после решения апелляционного суда в феврале 2009, на котором присутствовало 17 депутатов всех уровней от ПР, дело о сносе камня ОУН-УПА передано на дополнительное расследование. Ещё одним серьезным достижением защиты стало то, что Харьковский апелляционный суд отклонил претензии СБУ и областной прокуратуры на закрытие Харьковского отделения ЕСМ, руководителем которой является Сергей Поздняков. Принудительное закрытие организации, видимо, было одним из звеньев в цепи доказательств по обвинению Сергея в противоправных действиях. Значительную роль в общественной защите сыграло письмо лидеров 12 общественных организацией к прокурору Харьковской области с требованием вести данное дело в соответствии с законом.

И на этом фоне оскорбительным для харьковчан является действия управления Культуры Харьковской областной администрации, говорит Макаров. Её потуги, каким либо образом, легитимизировать камень в честь ОУН-УПА как объекта «недавно обнаруженного памятника исторического и культурного наследия» и выделения для этой цели пяти соток земли в Молодежном парке, тоже получают свою оценку в судах со стороны этой же группы харьковских борцов с героизацией фашистских пособников.

Значительную помощь в этой борьбе оказывают местные органы представительской власти. Ещё в июне 2007 года Харьковский областной совет, а затем Киевский райсовет, на территории которого находится злополучный камень, потребовали от Харьковского горсовета отменить решение, на основании которого памятный знак был установлен, и демонтировать все памятные знаки в городе, связанные с ОУН-УПА. В ноябре 2007 г. Харьковским областным советом было принято решение о признании УПА воюющей стороной на стороне фашистской Германии, а в 2008 году Харьковский горсовет отменил свое разрешение 1992 года на установку пресловутого камня.

Геннадий Макаров поясняет, что «в годы немецко-фашистской оккупации Харькова ОУНовские полицаи виновны в уничтожении сотен тысяч харьковчан».

«Они отнимали продукты и топливо у населения, обрекая его на смерть от голода и холода. Они же осуществляли массовые репрессии в отношении харьковчан. Если за 900 дней и ночей ленинградцы в блокаду потеряли 600 т., то за меньше чем за два года харьковчан погибло около 700 тысяч человек. Это – самые большие потери гражданского населения за годы войны на территории СССР. Характер ОУНовской власти в Харькове раскрывает приказ бургомистра проф. Крамеренко о запрете использования русского языка в управе. На аусвайсы харьковчан ставили печати с трезубцем, а полицаи носили желто-синие повязки, а рядом с германским стягом на здании бургомистратуры висел желто-синий флаг. После разгрома и отступления на Западную Украину значительная часть бывших ОУНовских полицаев вступила в УПА. Поэтому, до тех пор, пока на нашей харьковской земле существуют памятники, символы и знаки, имеющие отношение к ОУН-УПА, пособникам фашистских оккупантов, до тех пор освобождение нашего города, от немецко-фашистской оккупации будет неполным», – заключает Геннадий Макаров.