Украинская граница: судьи и свидетели

Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Украинская граница: судьи и свидетели

Утро 26 февраля началось со звонка из ОВД г.Дергачи, не собирается ли партия "Русский Блок", которой я руковожу в Харьковском регионе, пикетировать здание Дергачёвского суда.

Ведь в тот день там должно было слушаться «Дело Бусыгина». Я успокоил собеседника, что пока в этом нет необходимости: мы надеемся, что суд услышит все аргументы защиты и обвинения и решит дело по справедливости.

ЧТО ПРОИСХОДИТ НА УКРАИНСКОЙ ГРАНИЦЕ?

Газета «Вечерний Харьков» уже писала о вопиющих случаях произвола и беззакония в отношении граждан РФ на украинской границе, которые приводят в своей совокупности к существенному сокращению потока российских автотуристов, затрудняют общение граждан наших стран. Говорят о том, что на треть уменьшилось количество россиян, желающих отдыхать в Крыму, на 1 мл. машин уменьшился автопоток поток в 2006 году по сравнению с 2005.

Сущность установившихся порядков на украинской границе можно проследить на продолжающихся судебных процессах в отношении двух граждан РФ, которые ехали в летний период 2006 года на Украину в Крым подлечиться: один после тяжёлой травмы (московский архитектор Дмитрий Гейченко), другой после операции на «щитовидке» (московский музыкант Вячеслав Бусыгин). Прописанные врачом лекарственные препараты они везли с собой. Ехали отдохнуть, а попали в Харьковское СИЗО. Адвокаты и правозащитники убеждены, что таможенные правила должны быть более понятно разъяснены людям, пересекающим границу. Каждый из нас может попасть под уголовное преследование, если у него есть что-то, к примеру, от головной боли. То, что человек даже не предполагает, может рассматриваться как наркотическое вещество или прекурсор.

В отношении одного и второго гражданина РФ были возбуждены уголовные дела по контрабанде психотропных веществ. (См статья «Дело Бусыгина: честь мундира ценой жизни»). По мнению адвокатов уголовно наказуемым деянием (контрабанда) является немедицинское использование психотропных препаратов. Обвиняемые же использовали препараты по предписаниям врача, закуплены препараты легально, о чём в ближайшее время свидетельствовали истории болезни, диагнозы, рецепты и даже чеки из аптек, привезённые родственниками обвиняемых. Но всё это не было принято следствием во внимание.

Только общественный резонанс: выступления СМИ, запрос сессии Харьковского областного совета к прокурору Харьковской области,

пикеты возле здания суда активистов партии «Русского Блока», «Слобожанского выбора», «Руси Триединой», твёрдая позиция консульства РФ способствовали освобождению Вячеслава Бусыгина из под стражи. Реальная угроза его жизни миновала. Суд снял все ограничения на передвижение Вячеслава Бусыгина в целях его обследования и лечения. Только перечень медицинских документов об обследовании и лечении Вячеслава Бусыгина после его пребывания в Харьковском СИЗО составляет 36 листов.

Это была серьёзная победа правосудия (судья Александр Жорняк), которая положила начало интенсивной общественной дискуссии о порядках на российско-украинской границе. Что мы строим: очередной железный занавес в угоду геополитическим гегемонистам или наоборот расширяем возможности общения людей славянского суперэтноса?

ДЕЛО БУСЫГИНА: ПЕРЕЗАГРУЗКА

Теперь экзамен европейскости нашего правосудия, проходит в зале суда г. Дергачи, и каждый может стать зрителем этого увлекательного процесса.

Дело Бусыгина находится на особом контроле и в комитете по правам человека ВР. Об этом мне также сообщил председатель Дергачёвского суда Александр Жорняк.

26 февраля на очередном судебном заседании заслушивались свидетельские показания таможенников и пограничников, а также эксперта-нарколога Харьковского областного наркологического диспансера (Жовницкий), подписавшего заключение о необходимости лечения Вячеслава Бусыгина от зависимости, не обозначив при этом от какой именно: алкогольной или наркологической. При чём Вячеслав Бусыгин пояснил, что не употребляет алкоголь и не курит более 10 лет. Что же касается лечения от наркологической зависимости, то в деле есть документы, свидетельствующие о том, что он не состоит на учёте в наркологических учреждениях. Где здесь здравый смысл, можно только догадываться.

На вопрос самого Вячеслава Бусыгина, по каким признакам нарколог-эксперт определил эту зависимость, врач сослался на «зависимость болезни». То есть, что определённая болезнь предполагает применение определённого лекарства. Тем самым он признал, что основным фактором, определяющим необходимость применения этих лекарств был не сам Бусыгин, а его болезнь.

Если московский доктор выписывал Бусыгину лекарство, чтобы вылечить болезнь, то эксперт, в своём заключении, поменял причину и следствие местами: у него причиной явилась не болезнь, а употребление лекарства, назначенного московским доктором, а следствием стало развитие болезни.

Более того, в заключении, в котором закон требует присутствие не менее 3 специалистов, присутствуют только двое, причём один из них дважды. Ну не смогли найти третьего. Поэтому один расписался и за терапевта и за невропатолога. Причём на копии и оригинале разные подписи. На что эксперт-нарколог заметил, ну, не было тогда нужного человека, и расписался другой. Ну, мол, что тут особенного. Причём закон требует не менее трёх человек именно потому, чтобы избежать определённого волюнтаризма и сговора в вынесении заключения, которое во многом может определить судьбу человека. Ведь, по сути, получается, что судьбу Бусыгина определяли не три человека, а один.

Все эти 2, 5 месяца Бусыгин был лишён лекарственных препаратов и не применял, прописанные врачом препараты, а после освобождения из Харьковского СИЗО перешёл на другие виды лечения – чтобы не было проблем с пересечением украинской границы со злополучным феназепамом.

Поражает то, что эксперт-нарколог утверждает, что феназепам является психотропным веществом, хотя защита располагает ответом компетентных органов РФ, подписанным академиком Бабаяном, который гласит, что этот препарат относятся к перечню жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств и относятся к разряду противосудорожных препаратов. Складывается впечатление, что здесь уже идёт речь не столько о глубине экспертизы, а прежде всего о профессиональной состоятельности.

А ЧТО ГОВОРЯТ ТАМОЖЕННИКИ?

В деле Бусыгина12 свидетелей таможенников и пограничников, которые, ссылаясь друг на друга рассказывали о том, что они видели, как Вячеславу Бусыгину предлагалось задекларировать лекарственные препараты, а он «назло» отказался и тем нарушил таможенные правила, по поводу чего и был составлен протокол, на основании чего он и был заключён в СИЗО, в котором провёл 2.5 месяца.

В предыдущем судебном заседании (26.01.07) выявилась другая картина. Всего опрашивалось 5 таможенников. Как оказалось, давать показания и отвечать на вопросы обвиняемого и его адвоката после того как тебе судья жёстким голосом зачитал «об уголовной ответственности за дачу ложных показаний», не так то просто. Крепких парней просто трясло, они заикались и по несколько раз просили повторить простые вопросы.

Вот что выяснилось. Таможенник, встретивший машину Бусыгиных на участке «зелёного коридора» в материалах дела изобличает преступный умысел Бусыгина. А на судебном заседании не мог пояснить, что же его насторожило, и почему он направил автомобиль Бусыгиных в «зону углубленного досмотра». Он не мог вспомнить ответил ли Бусыгин утвердительно на вопрос, не везёт ли он чего-то запрещённого, в том числе из лекарственных препаратов.

Таможенный инспектор, составивший протокол в отношении Бусыгина «о нарушении таможенных правил» заявил, что он уже получил дисциплинарное взыскание за ненадлежащее составление протокола в отношении Бусыгина. Вначале была дана декларация на украинском языке, а затем после её заполнения последовали уточняющие вопросы, хотя должно быть наоборот. Он пояснил, почему он составил протокол о нарушении таможенных правил: на другие лекарства Бусыгин имел рецепты, а на феназепам нет. На вопрос была ли возможность у Бусыгина в 20 часов при плохом освещении получить необходимую информацию о таможенных правилах Украины, таможенник ответил утвердительно и пояснил: - На стендах имеются тексты Законов Украины – украинском языке! Некоторые разъяснения - на русском языке. А мы отметим, что всё это происходило в вечернее время после 12-часового путешествия за рулём автомобиля.

Причём выяснилось, что расстояние между зоной «Зелёного коридора» и «зоной углубленного досмотра» куда отправили Бусыгина, (без сопровождения, в вечернее время суток) составило около 250-300 метров. Некоторые таможенники говорили о 700-800 метрах. Если бы Бусыгин имел злой умысел по провозу контрабанды, то он бы знал и об ответственности за это преступление. В таком случае он мог бы легко избавиться от феназепама пока ехал к «Красному коридору». Но он этого не сделал, тем самым, доказав, что преступного умысла не имел.

Остальные свидетели, как оказалось, не были очевидцами досмотра Бусыгина и составления протокола. Получается, что они были привлечены следствием в качестве «массовки»? Остальные 7 свидетелей на судебное заседание не явились. Хромает дисциплина на таможне.

В этот раз (26 февраля) пришли ещё трое работников таможенно-пограничной службы, а четверо снова проигнорировали приглашение суда.

Один из свидетелей с убеждённостью говорил, что видел злополучный рюкзак ( в карманчике которого был феназепам) через стекло задней двери автомобиля Вячеслава Бусыгина. И это при том, что у этой машины нет задней дверцы (она двудверная), а стёкла затонированы в максимальной степени. Но это не помешало свидетелю увидеть то, что нельзя было увидеть вообще.

Более того, чтобы укрепить позицию обвинения свидетели решили изменить время события. Если оно официально проходило позже 20 часов (в вечернее время), то на этот раз под угрозой уголовной ответственности они дали очередное «правдивое показание» суду: событие имело место в светлое время суток. Напомню читателю, что расстояние (от 200-800 метров) и темнота были факторами, которые указывали на то, что у Бусыгина не было преступного умысла: он не воспользовался ими для избавления от злополучного феназепама. Он должен был сделать это так как должен бы осознавать ответственность при прохождении углубленного досмотра и обязательного декларирования если бы имел преступный умысел. Так как умысел предполагает знание последствий. Судебное заседание перенесено на 16 марта 2007 года, на 10-00.

ЖИЗНЬ СЛАВЫ БУСЫГИНА

Лечение продолжается, но чтобы оно было успешным Вячелаву необходимы все медицинские документы, которые он не может получить по решению суда от следствия. У него выявлены новые болезни: новые узлы на щитовидке, пресистирующий гепатит, увеличенная печень, дискенизия желчновыводящих путей, которая переходит в холицистит, обострение почечной болезни (камни). Нужны медицинские документы-история болезни: чтобы адекватно выбрать методику лечения, учитывая динамику заболевания.

После Харьковского СИЗО Слава не может бегать: болят колени и болит печень. Если раньше он работал за компьютером (пишет музыку) сутками, то теперь не более двух часов.

После его приезда в Москву на него большой спрос. Творческая жизнь бьёт ключом: Куча предложений по аранжеровке и ремиксам. Из последних достижений: совместная деятельность с одной бразильской музыкальной командой по аранжеровке. Одна из канадских радиостанций крутит музыку Славы, нечто похожее также и в Мадриде. Есть предложения по гастролям по Европе из Норвегии, но он пока не может принять эти предложения, поскольку пока на подписке о невыезде из РФ (как мере пресечения), да и здоровье пока серьёзно ограничивает его возможности.

НОВОСТИ ПО ДЕЛУ ГЕЙЧЕНКО

По делу Дмитрия Гейченко тоже есть интересные подробности. Свидетели-таможенники магистральной таможни (пункта «Гоптовка») второй раз не явились на судебное заседание (9.02.06), чем проявили неуважение к суду. После ходатайства адвоката обвиняемого, суд вынес постановление о доставке свидетелей путём насильственного привода и обратился по этому поводу к руководству МВД Харьковской области.

Второе ходатайство адвоката было по поводу невозможности выполнения предыдущего постановления суда, разрешившего Дмитрию Гейченко забрать из задержанного автомобиля свои личные вещи. Дело в том, автомобиля на месте хранения не оказалось и никто не может пояснить, где сейчас находится автомобиль Дмитрия Гейченко. Суд удовлетворил ходатайство об обращении в СБУ по поводу места нахождения транспортного средства. Судебное заседание перенесено на 19 марта 2007 года, 10-00.

Геннадий Макаров