Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Ратификация европейской хартии: шаг вперед, два шага назад

5 мая 2003 года Верховная Рада наконец приняла долгожданный Закон Украины «О ратификации Европейской Хартии региональных языков или языков меньшинств» от 1992 года.

Свершилось то, чему яростно сопротивлялись большинство правых сил в парламенте и то, за что последовательно боролись левые и многие депутаты из центристов. Казалось бы, сторонникам языково-культурного равноправия можно торжествовать победу. Не победу одних политических сил над другими, а победу здравого смысла над чиновно-государственным принуждением. Ведь право людей на свободу пользоваться родным языком в родной стране так же естественно, как свобода дышать: пока есть воздух – мы его не замечаем. Но мы давно уже ощущаем удушение негосударственного русского языка, являющегося родным для миллионов граждан Украины, прием не только этнически русских. Никакая наукообразная «державотворча» риторика не может опровергнуть один из основных постулатов демократии: государство должно строится с учетом интересов и предпочтений человека, а не человек должен подстраивается под «интересы» государства.

Однако состоявшаяся ратификация Хартии поставила ряд вопросов, ответы на которые не столь однозначны, как нам бы того хотелось. Чтобы разобраться в сути произошедшего, необходимо вспомнить историю. До последнего времени решение культурно-языковых проблем Украины регламентировалось Конституцией (ст. 10), Законом "О языках в Украинской ССР" (1989 г.) и рядом других законодательных и нормативно-правовых актов. Расплывчатость и неоднозначность их положений позволяла трактовать их по-разному, в зависимости от воззрений и политических пристрастий. Это создавало напряженность в обществе и способствовало разрушению правового поля Украины. Кроме того, Закон о языках, принятый еще в 1989 г., не учитывает ряда новых реалий и не во всем соответствует международным и европейским нормам в области прав человека.

С целью приближения языкового законодательства Украины к европейским нормам прав человека и решения культурно-языковых проблем на основе апробированных положений европейского законодательства, 24 декабря 1999 года ВР Украины ратифицировала Хартию о языках, которая была подписана Л.Кучмой еще 2 мая 1996 года в Страсбурге.

Это было сделано во исполнение Резолюции №190 (1995) Парламентской Ассамблеи Совета Европы. Ратификация Хартии была одним из условий принятия Украины в Совет Европы. Именно это внешнее давление (наряду с требованием отмены смертной казни) помогло тогда собрать 229 голосов при необходимых 226. Многие депутаты, безразлично или даже враждебно относившиеся к языковому равноправию русскоязычных граждан, проголосовали за признание этого международного документа – ведь широкозаявленный Украиной «европейский вектор» развития требовал соблюдения элементарных приличий в области прав человека. Самый яркий тому пример – голосование «за ратификацию» националистки №1 Ярославы Стецько. Впрочем, ее пример исключителен. Аналогичного содержания, но не международный, а внутренний закон Украины, был бы тогда гарантированно заблокирован.

В соответствии с международными нормами министр иностранных дел Б.Тарасюк должен был в течение 10 дней передать в Совет Европы ратификационные грамоты. Это был его служебный долг, который он откровенно саботировал, ссылаясь на какие-то нелепые технические причины типа «неправильно расставленной в тексте пунктуации». Позже стала ясна подлинная причина этой странной задержки.… А Совет Европы не та инстанция, откуда будут поторапливать, там своя бюрократия, со своими текущими проблемами. Непоступление документов из Украины в штаб-квартиру СЕ в Страсбурге поначалу просто не заметили.

Тем временем группа из 54 наиболее национально-озабоченных депутатов обратилась в Конституционный суд с требованием проверки Закона о ратификации Хартии на соответствие Конституции. Решение высшего суда Украины способно озадачить любого юриста, начиная со студента-первокурсника: КС отменил Закон о ратификации ВР по им же самим срочно созданным процедурным основаниям. 12 июля 2000 года КС постановил, что ратификационные Законы должен подписывать не председатель Парламента, как это было определено украинским законодательством (Закон Украины «О международных договорах Украины» от 22 декабря 1993 года), а Президент. Мало того, что решению КС была придана обратная сила, что является вопиющим правовым нонсенсом, но и само его решение было применено выборочно – только для отмены двух законов – Закона о ратификации Хартии и Закона «О международных договорах» 1993 года.

События развивались в полном соответствии с известным афоризмом Оруэлла: «перед законом все равны, но некоторые равнее других». Если бы решение КС последовательно было применено ко всем международным законам, ратифицированным ВР после 1993 года, то Украина просто бы выпала из системы международного права. Вот такое мы строим интересное правовое государство!

Стала понятна и истинная причина «нерасторопности» Б.Тарасюка (кстати, ярого евроатлантиста): благодаря его предусмотрительности не пришлось удивлять зарубежных коллег-дипломатов отзывом из Страсбурга ратификационных грамот!

Тем не менее, возникает вопрос: зачем все это было устроено? Ведь КС в своем вердикте лишь признал «нарушение Регламента» в работе ВР и ничего более. Противникам Хартии с самого начала было ясно, что попытка ратификации будет повторена. Таким образом они не могли окончательно похоронить Хартию, а получали лишь отсрочку. На что же они рассчитывали?

Дело здесь вот в чем: согласно второй статье Хартии каждая сторона берет на себя обязательство применять не менее 35 пунктов или подпунктов из тех 99, что включены в третью часть Хартии. Согласно Закону о ратификации 1999 года Украина брала на себя обязательства по 68 пунктам. В нынешней редакции Закона предусмотрены обязательства только по 42 пунктам. Но это еще не означает, что 26 пунктов были просто изъяты из Закона, сузив тем самым его поле. Все гораздо хуже - часть пунктов с четко оговоренными строгими обязательствами была заменена более «мягкими» пунктами-пожеланиями. Объем статьи не позволяет привести постатейный сравнительный анализ двух законов, а также их соответствие Конституции, «Закону о языках в УССР» 1989 года и международно-взятым обязательствам в языковой сфере согласно Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Такой анализ проделан специалистами-правоведами, его размещение потребовало бы половину газеты. Поэтому приведу здесь только некоторые, на мой взгляд, наиболее яркие примеры.

Начну с того, что не были устранены дефекты, содержавшиеся еще в старой (1999 г.), гораздо более прогрессивной редакции закона. Так, в тексте Хартии (п.2 ст.7) подчеркивается, что меры, принимаемые для обеспечения равенства между лицами, использующими региональные языки и остальным населением, не должны рассматриваться как дискриминационные против лиц, использующих более распространенные языки. Русский язык в новой редакции Закона о ратификации перечислен в алфавитном порядке между польским и румынским языками. То есть далеко позади несравненно менее распространенных языков, например, гагаузского. В прежней редакции Закона языки «меньшинств» перечислялись в порядке убывания их распространенности. В этом была своя логика. То не это главное.

Если даже согласиться с навязываемой нам статусом русского языка как лишь одного из «языков меньшинств» (что, деликатно говоря, более чем спорно), то в соответствии п.2 ст.7 Хартии дублирование текста, например, на официальных бланках по-украински и по-русски не должно рассматриваться как дискриминация по отношению к украиноязычным гражданам. Это простое и ясное положение Хартии дополнено весьма двусмысленной статьей 5 в Законе о ее ратификации, что «…меры, направленные на утверждение украинского языка как государственного, ….не считаются (курсив мой) такими, что препятствуют или создают угрозу сохранению или развитию языков, на которые распространяются положения Хартии». То есть, если Вам откажут в таком дублировании, сославшись на «меры по утверждению», то Вы не вправе считать такой «аргументированный» отказ дискриминационным. Один этот пункт дает неограниченные возможности для чиновного произвола. В конце статьи мы еще вернемся к этому примеру.

Огромным шагом назад является принятый закон в части получения профессионально-технического и высшего образования на негосударственном языке. Так, согласно Закону о ратификации Хартии от 24.12.1999 (п1. d(i,ii, iii), e(i,ii), f(i,ii) предусматривалось создание учебных заведений с соответствующими языкам обучения. В последней редакции Закона ратифицированы совершенно иные подпункты Хартии (п1. пп. d(iv), e(iii), f(iii)). Ими создание учебных заведений с негосударственным языком обучения вообще не предусматривается. Принятый же новый подпункт e(iii) является в данном случае бессмысленным, (чтобы не сказать издевательским), поскольку он относится к случаям, когда компетенция государства не распространяется на соответствующие негосударственные учебные заведения. Иными словами, государство разрешает кому-нибудь (непонятно кому) делать то, что фактически запрещает всем реально существующим учебным заведениям, находящимся в его собственной компетенции.

Одной из самых больших, на мой взгляд, потерь является исключение из перечня взятых обязательств пункта 5 статьи 10, который «обязывал разрешать использование и принятие фамилий на региональных языках или языках меньшинств по просьбе заинтересованных лиц».

Прежняя редакция Закона о ратификации полностью соответствовала положению Закона «О языках» 1989г. (cт.14, 39): «Удостоверения личности печатаются на украинском и русском языках. Граждане имеют право именоваться в соответствии со своими национальными традициями». Она подтверждала естественное право каждого человека именоваться так, как его назвали родители и как он сам предпочитает называться. Принятый законопроект лишает его этого права и, тем самым противоречит ч.2 ст.4 Хартии. Он дискредитирует Президента и представляет Украину неким дикарским государством, где чиновнику, а не родителям дается право имянаречения .

Независимые эксперты Владимир Елецкий, вице-президент Фонда поддержки русской культуры в Украине и Владимир Маленкович, правозащитник, директор украинского филиала Международного института гуманитарно-политических исследований, приводят 11 примеров существенного снижения уровня прав человека в языковой сфере в законе 2003 года по сравнению с законом 1999 года. Это касается почти всех разделов Хартии: образования, судебной власти, административных органов и общественных услуг, средств массовой информации, экономической и социальной жизни, международных обменов. Такой выхолощенный закон было легче принять – было собрано 249 голосов (вместо, напомню, 229 три года назад). Новый президентский законопроект после столь существенных уступок не вызвал былого дружного сопротивления правых. Зато он потерял голоса части левых и центристов, которые не согласились с масштабом отступления.

Видимо, те депутаты, что все же проголосовали за представленный Президентом законопроект, руководствовались принципом «лучше синица в руках, чем журавль в небе».

Ну, а в заключение немного «информации к размышлению». США в силу своего географического положения никогда не станут участниками Европейской Хартии. Но на эту страну как на один из маяков демократии (вместе с ЕС) все время указывает наше руководство. Давайте посмотрим в ту сторону и мы. В США отсутствует понятие «государственный язык». Так же, как, кстати, он отсутствовал и в СССР. Английский язык в США, по советской терминологии, играет роль «языка межнационального общения» без выделенного правого статуса. Конечно, не следует путать «де-факто» с «де-юре». Все официальные документы издаются на английском, что совершенно естественно. Но на официальном Интернет-сайте Белого дома есть и другие языки, на которых говорят американцы. Среди прочих есть там и русскоязычные страницы (чего нет на сайте Верховной Рады!). Повторяю, они помещены не для любопытствующих жителей СНГ вроде меня, а для граждан США, для которых русский язык является родным. Таким образом, все нижеприведенные цитаты не являются моим «нелегитимным» переводом с английского, а это, как говорят юристы, «аутентичный» текст Правительства США. Итак, немного цитат:

«Отдел по гражданским правам Министерства юстиции США озабочен тем, что случаи дискриминации по национальному происхождению могут оказаться не заявленными на территории США по причине неосведомленности жертв дискриминации о своих правах или их боязни обратиться с жалобой в правительство… Эта брошюра разъясняет законы, запрещающие дискриминацию и приводит ряд примеров…»

Пример: «женщина, иммигрировавшая из России, обращается за работой бухгалтера. Работодатель отказывает ей, так как, несмотря на то, что она в состоянии выполнить эту работу, она говорит с акцентом. Это может являться нарушением закона, запрещающего дискриминацию по национальному происхождению»

Наш комментарий: чтобы бухгалтеров у нас не брали на работу из-за несовершенного украинского я еще не слышал. Но дело к тому движется: при приеме преподавателей в ВУЗы настойчиво намекают - главное это то, чтобы они могли преподавать на держмове. Уровень их квалификации как специалистов фактически оказывается делом второстепенным.

Другой пример: «Несмотря на просьбы избирателей, проживающих в крупном испано-говорящем микрорайоне, должностные лица, обслуживающие процесс выборов, отказываются предоставить материалы для голосования на испанском языке. Это может являться нарушением федеральных законов, запрещающих дискриминацию при голосовании. Эти законы указывают на неправомочность лишения права любого гражданина на участие в голосовании не только по причине его расы или цвета кожи, но также и по причине его принадлежности к группе языкового меньшинства. Эти акты требуют, чтобы в определенных юрисдикциях материалы для голосования и помощь предоставлялись на языках, отличных от английского».

Комментарий: мне достоверно известно, что в Харькове зарегистрированным кандидатам в депутаты отказывали в праве выпускать свои официального образца избирательные плакаты на русском языке. Что уж говорить о правах неорганизованных избирателей. Все инструкции о выборах в Украине предусматривают использование исключительно украинского языка в бюллетенях и регистрационных формах.