Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Проблема не в имперском мышлении, а в его отсутствии

В номере от 9 июля в «2000» было опубликовано выступление С. А. Кичигина на парламентских слушаниях Комитета Государственной Думы России по делам СНГ и связям с соотечественниками на тему «Положение и поддержка русскоязычных средств массовой информации в государствах СНГ и Балтии».

Трудно не согласиться с основными положениями доклада главного редактора «2000» в той его части, которая относится к недостаткам в работе России в плане продвижения русского языка, модерирования процессов на пространстве Русского мира, в т. ч. в форме поддержки русскоязычных СМИ.

Действительно, несмотря на то что в последнее время Москва увеличила свою активность на этом направлении, говорить о концептуально проработанной, выверенной, эффективной политике в отношении русскоязычного сегмента информационного пространства постсоветских государств не приходится. Нельзя не поддержать претензии главного редактора «2000» на предмет «особо трепетного отношения к иностранцам так называемого Дальнего зарубежья», общению с которыми российские чиновники уделяют куда больше времени, чем контактам с представителями «зарубежья» Ближнего — я бы сказал, условно иностранных государств (де-юре, но не де-факто — в силу сохраняющегося духовного, культурного, исторического родства с Россией; я, например, не считаю себя иностранцем по отношению к России).

Налицо проблема организации постоянного сотрудничества российских дипломатов с украинскими русскоязычными СМИ. И т. д. Не буду повторяться, недоработки Москвы, касающиеся поддержки русского языка (и шире — всего того, что включает в себя понятие Русский мир) на постсоветском пространстве, у С. А. Кичигина описаны достаточно полно.

Вопрос в ином — следствием чего они являются? Сергей Кичигин уверен, что ввиду т. н. «имперского мышления» российских чиновников. Это можно было бы посчитать эдакой утонченной иронией (как в случае со следующим: «российский чиновник и коррупция — вещи несовместные»), однако «российский империализм» проходит у Сергея Александровича рефреном и неизменно в негативном контексте: «На мой взгляд, главная причина, порой неосознаваемая, но реально существующая у большой части политической элиты России, — высокомерно-имперское мышление. Оно, к сожалению, оказалось более живучим, чем сама империя, канувшая в историю»; «Отмечу, что то самое имперское мышление мешает видеть здесь, в Москве, те реалии, которые характерны сейчас для молодых стран СНГ»; «Многие из тех, кому сейчас за 40—50 лет и кто ныне определяет внутреннюю и внешнюю политику России, начав свою карьеру еще в годы СССР, вырастили в себе особый «державный» взгляд...».

Я же считаю, что причины кроются в прямо противоположном: не в имперском мышлении российских чиновников (тут Сергей Александрович польстил им), а в его (имперского мышления) отсутствии (либо недостаточности).

К слову, в контексте «имперского мышления» россиян главный редактор «2000» посетовал: «Оно (имперское мышление. — С. Л.), к сожалению, оказалось более живучим, чем сама империя». Из чего логически вытекает, что распад империи Сергеем Кичигиным рассматривается как положительный момент. Я же уверен в прямо противоположном — в том, что, говоря словами Владимира Путина, «распад СССР стал крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века» (по крайней мере — для русских, ставших вследствие этого самым крупным разделенным народом в мире; для Русского мира, фрагментированного на отдельные государства, которые внешние силы упорно пытаются «столкнуть лбами»; для нерусских имперских народов — см. те же последние события в Киргизии).

Отмечу также, что имперское мышление не есть синоним русского шовинизма. Наоборот. Имперское мышление — наднационально и выступает объединяющим фактором для народов, тогда как шовинизм (любой, не только русский) работает на разъединение.

Понятие империи изрядно демонизировано, особенно в последние годы. На самом деле империя (от лат. imperium — власть) есть всего лишь тип государства — наряду с национальным. Империя — это не обязательно завоевание одного народа другим. Точно так же империя — не обязательно доминирование одного народа над другим/другими. Империя не обязательно имеет колониальный характер. И примером тому — Российская (затем Советская) империя, которая в своей сути не была колониальной.

Если колониальные империи Запада создавались огнем и мечом, сопровождались истреблением миллионов людей и ограблением колоний, то Российская империя строилась в основном на добровольных началах (взять ту же Переяславскую Раду), а малые народы нередко спасались в ней от поголовного истребления (вспомним, к примеру, историю вхождения Грузии в состав империи).

Если вспомнить пребывание Украины в составе Российской (и тем паче Советской) империи, то развитие Великороссии и Малороссии шло примерно одинаково. Украинские земли никогда не были сырьевым придатком, как, например, Индия для Британии или страны Африки для Старого Света. В правовом плане никакого отличия для жителей, скажем, Московской, Киевской или Волынской губерний также не было.

Можно ли себе представить, чтобы индиец или араб получили министерский пост в Британской империи, и не то что в ХVII—XIX, но даже в XX веке? А какие блестящие карьеры делали выходцы из Украины в империи! Князь Кирилл Разумовский, канцлер Безбородко, Хрущев, Брежнев... О среднем звене управленцев я уже и молчу! И не только выходцы из Украины. Вспомним армянина Мелис-Лорикова на посту министра внутренних дел при Александре II. Или касимовского хана, потомка ханов Золотой Орды Симеона Бекбулатовича, которому Иван Грозный (пусть даже на тот момент формально еще не существовало империи) на два года доверил управление Государством Российским (можно ли представить нечто подобное в Британской, Испанской, Французской, Португальской империях?).

И список имен таких представителей самых различных народов Российской империи (и тем более СССР) на самых высоких государственных должностях можно было бы продолжать бесконечно долго. Они на слуху у любого из наших читателей.

Пример добровольного объединения в империю — нынешний Евросоюз. И те, кто ратует за вступление Украины в ЕС, демонстрируют самое настоящее имперское мышление. Другое дело, что направлено оно (как по мне) в чуждую нашему цивилизационному коду сторону.

Империя — это коалиция народов.

Империя — это объединение совокупной мощи (экономической, военно-политической) входящих в нее стран и народов.

Империя — это, пользуясь аналогией из известной притчи, крепкий «пучок народов», которых трудно «переломать», пока они вместе и действуют сообща (что особенно актуально для малочисленных народов, для которых империя нередко единственный путь для выживания).

Империя — это более эффективный и действенный «зонтик безопасности».

Империя — это инструмент сглаживания противоречий и устранения конфликтов между народами, ее составляющими (вспомним, что именно с распадом империи начались азербайджано-армянский, грузино-абхазский конфликты, гражданская война в Таджикистане и т. д.). Империя — это порядок и межнациональный мир на ее пространстве.

Имперское мышление — это масштабное мышление. Его противоположностью выступает ограниченное в пространстве (границами России — коль уж мы ведем речь о российских чиновниках) и времени (жить сегодняшним днем, задачами текущего момента), без попытки заглянуть за горизонт, на средне- и дальнесрочную перспективу.

Русский язык — скрепа Русского мира (где живут русские и где звучит русская речь), Российской империи (где ощущают историческое и духовное родство с Россией) — пусть не оформленной ныне институционально, но все еще существующей за счет множества сложившихся столетиями связующих нитей.

Российским же чиновникам недостает именно масштабности мышления (которое, повторюсь, для меня выступает аналогом имперского мышления) — в частности, осознания того, что русский язык — ресурс не менее ценный, чем нефть и газ.

Поэтому я — за имперское мышление российских чиновников!

Сергей Лозунько
Газета 2000