Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Правдоискательство Валерия Червонца

У Франца Кафки есть притча "У Врат Закона". В ней некий человек в нерешительности мнется пред Вратами Закона, у которых стоит грозный стражник, и ожидает, что ему позволят войти. Идут годы. Он стареет, седеет, и, в конце концов, умирает. Тогда стражник со скрежетом закрывает заржавевшие врата и говорит: "Глупец! Они были открыты только для тебя..."

На территории бывшей Российской империи существуют явления, которых нет больше нигде в мире. Причем, некоторые из них носят характер, я бы сказал, парадоксальный.

Человек западной цивилизации, западной культуры все недоразумения, возникающие между ним и другими людьми, между ним и государством, несет в суд, доверяет суду и рассчитывает на их справедливое разрешение судом. Одна из титульных статей Европейской конвенции по правам человека гласит: "Каждый человек имеет право на справедливый и разумный суд". Суд для европейца или американца - не только древняя тетка с завязанными глазами. Он присутствует в каждой нормальной человеческой судьбе, в каждой жизни. И профессии, связанные с отправлением правосудия, относятся к числу массовых, и участвовать одновременно в нескольких судебных процессах для западного человека нормально.

Но у нас... О, у нас! У нас за судом по законам ассоциативных связей обязательно маячит тюрьма. Суд - это страдание и преддверие еще больших страданий, это невезуха, несчастье, место, которое надо обойти десятой дорогой, а вовсе не торжественный храм истины и справедливости. "А в конце дороги той плаха с топорами..." Такое отношение к суду корнями своими имеет тяжелейшие искажения самой идеи права и правосудия, повлекшие за собой неисчислимые человеческие страдания в долгие настолько, что они уже казались пришедшими навсегда, годы сталинщины. Преодоление этого отвратительного наследия длится уже полвека, и конца ему не видно.

Поэтому люди, рассчитывающие, что в суде можно установить истину и добиться справедливости, у нас, мало того, что редки, но и отношение к ним двойственное: им симпатизируют и сочувствуют, но в то же время считают чуть ли не слегка больными, "блаженными", "тронутыми". Нашел, мол, где искать. Тут надо огородами, огородами - и к Котовскому, а он, дурачок, в суд идет...

И слово для их прозвания есть особое, тоже с двойным дном - правдоискатели.

С доцентом Валерием Павловичем Червонцем меня познакомили несколько лет тому назад на Сумском рынке. Незадолго до этого он стал чуть ли не уникальной городской достопримечательностью - одним из первых гражданин Украины, у которых Европейский суд принял к производству иски к государству Украина (украинские граждане тогда только-только получили право обращаться в Европейский суд). По той самой статье 6 - по нарушенному праву на справедливый и разумный суд.

Доцент, незаконно уволенный с работы командованием Военного университета и не восстановленный украинским судом, он стоял в "железном" ряду и торговал мелкими старыми метизами. Стояла зима, было очень холодно, Валерий Павлович перепрыгивал с одной ноги на другую, чтобы согреться, и вообще старался поместиться в возможно меньшем объеме. На моих глазах у него купили какую-то железку.

- Вот, - протянул он ко мне гривневый билет, - живая гривна. Значит, сегодня моя семья уже не ляжет спать голодной...

Но какой разговор на таком морозе? Мы перебросились несколькими словами и обменялись номерами телефонов.

- Почему вы не устроитесь на другую работу? - С содроганием глядя на его скрюченные от холода пальцы, прикасающиеся к железякам, спросил я.

- Чувство собственного достоинства не позволяет. У меня есть работа - та, которой меня незаконно лишили. И посмотрите потом (в его голосе звучала непоколебимая уверенность) они не только восстановят меня, но и заплатят мне все, что по закону должны заплатить - по максимуму!

А спустя недолгое время мне сказали: "А знаешь, Червонца-то новый суд восстановил на работе..." Верховный суд (скорее всего, узнав, что Европейский суд принял его иск к Украине) по его жалобе затребовал его дело в порядке судебного надзора, отменил принятое по нему решение и направил дело на новое рассмотрение другим составом суда. Другой состав суда вынес и другое решение.

Итак, первая часть прогноза, высказанного Валерием Павловичем при первой нашей встрече, сбылась - на работе его восстановили. А далее вполне логично встал вопрос о размерах возмещения, которое должен выплатить ему Военный университет за время вынужденного прогула. С суммой, начисленной бухгалтерией университета, он категорически не согласился. Это отдельная, очень интересная песня, касающаяся не только отдельно взятого незаконно уволенного доцента Червонца, но и практически всех граждан Украины.

Дело в том, что еще на исходе советского периода истории Украины ее Верховный Совет решением № 1282-ХII от 3.07.91 принял закон "Об индексации денежных доходов населения". Этот закон предусматривал индексацию части зарплаты, равную трем ее минимумам, при условии, что темпы инфляции превышают 5% в год, и определял (прямо в законе!) порядок индексации, т.е. алгоритм ее пересчета.

Далее последовали некоторые перипетии. Кабмин декретом 7-92 индексацию зарплаты "временно" прекратил. После выхода из мучительной полосы гиперинфляции вопрос об индексации возник снова, ВР признала декрет Кабмина не действующим, но в закон об индексации внесла поправки, предоставляющие право устанавливать порядок индексации Кабмину. Кабмин же установил такой порядок, при котором индексированная заплата часто становилась меньше (!) неиндексированной. В общем, казалось, что сама идея индексации зарплаты хорошо похоронена.

На самом же деле похороны индексации получились неудачными. Покойник жив - усами шевелит! Потому что на момент принятия последних поправок в закон об индексации уже действовала новая Конституция Украины, ст. 92 которой гласит: "Исключительно законами Украины определяются...6) основы социальной защиты... основы регулирования труда и занятости, формы и виды пенсионного обеспечения. Кроме того, есть ст. 22 ч. III: "При принятии новых законов или внесении изменений в действующие законы не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод". Добавим к этому, что Конституция Украины - это нормы прямого действия, т.е. непосредственно на них можно ссылаться в суде, и для суда они имеют высший приоритет. Все это в совокупности означает, что поправки 1996 года в закон 1991 года недействительны и закон об индексации действует в редакции 1991 года, более того, сделать этот закон хуже для граждан просто невозможно - для этого надо сначала изменить Конституцию.

На этом и построил свою линию поведения в рассматривавшем его иск к Военному университету Дзержинском суде Валерий Павлович. Суд под председательством судьи Е. Рудневой, заслушав и изучив аргументы сторон, вынес решение в его пользу...

Мы снова встретились.

- Мои тяжбы с Военным университетом еще раз подтверждают, что неправильно у нас относятся люди к судам и к возможности отстаивать свои права в судах. Суд - это чуть ли не единственное место, где вас по закону обязаны выслушать, взвесить ваши аргументы, и не только взвесить, но и вынести по ним соответствующее закону решение. Конечно, есть такое - всякие "уклоны" в судах в сторону потакания исполнительной власти. Есть, но поймите и то, что, если бы все мы приходили в суд и настаивали на своих правах, которые нарушаются сплошь и рядом, это было бы такое давление!.. Суды его не выдержали бы, они были бы вынуждены измениться, потому что судьи - тоже люди, у них есть достоинство, человеческое и профессиональное, и оно попирается тем заказом, которому они вынуждены подчиняться, а под этим давлением им было бы легче следовать голосу достоинства, а не заказа. Это давление для них - не только вынуждающая сила, это и моральная поддержка и моральное оправдание. Взять хотя бы наш Дзержинский суд: думаете, там только Руднева такая принципиальная? Да ничего подобного. Там есть Солодков, есть и другие, кого я меньше знаю. И мы бы очень скоро стали жить в другом обществе и в другом государстве. Поэтому я хочу создать в ХВУ независимый профсоюз, который бы широко пользовался правом защищать интересы своих членов в суде. А потом нашему примеру последуют другие... Так что, Валерий Федорович, - не к Котовскому и не к Дубровскому, - в суд надо идти.

Можно назвать довольно много идей, на которые предлагали опираться сторонники ненасильственной, но все же радикальной, реформации общества и государства, но идею использовать для этой цели суды я услышал впервые.

Валерий Павлович свой профсоюз создал. "Вот повезло людям!" - Подумает кто-то, - "Такая защита у них появилась!" Но я должен сказать, что реакция "людей" на новый профсоюз оказалась несколько странной, я бы даже сказал - парадоксально странной. Казалось бы, одно лишь то, что администрация должна теперь спрашивать разрешения на увольнение члена этого профсоюза у нового профкома (а он без серьезных и достаточных оснований такого разрешения ни за что в жизни не даст) должно было привлечь в новый профсоюз значительное число людей. Но не привлекло. Молодому преподавателю кто-то из начальства мимоходом сказал: "Вступишь к нему в профсоюз - о диссертации не мечтай!" А поскольку слухи свое дело делают, двух-трех фраз в таком духе достаточно, чтобы привести в состояние замешательства и неуверенности многих и многих (вот тут и вспомнил я странную притчу Кафки). Тем более, что, когда Валерию Павловичу исполнилось 60 лет, командованию университета удалось-таки вытеснить строптивого доцента за его стены - на пенсию. В общем, в профсоюз "СП ХВУ" вступают единицы, да и то - накануне выхода на пенсию, когда уже окончательно решают, что большая пенсия лучше маленькой зарплаты и делают окончательную ставку на благоприятный для себя исход судебного разбирательства и правовую помощь Червонца.

Валерий Павлович в помощи не отказывает, хотя суд суду рознь и не всегда он соглашается с его доводами. Тогда следует обращение в Европейский суд.

- Индексация зарплаты, - рассказывает он, - это в какой-то степени уже рутина. Я сейчас занялся проблемой возврата обесценившихся вкладов. Понимаете, нашлись умники, которые обратились с этим делом в Европейский суд, но иск мотивировали безграмотно. В иске в качестве причины "гибели" вкладов названа инфляция, хотя это совершенно не так. А поскольку европейская банковская практика индексации вкладов не знает, и европейское законодательство ее не предполагает, суд вынес по иску отрицательное решение. В действительности же вклады обесценились из-за того, что в 1991 году Сбербанк Украины списал остаток вкладов в сумме 84 млрд. рублей и перевел эти деньги в Сбербанк СССР. Отсюда и "растут ноги" у дефицита этой гигантской суммы. На тот момент он и должен был так поступить, но последствия этого акта после суверенизации советских республик оказались для них печальными. Я на днях наконец-то получил справку Сбербанка, подтверждающую факт списания. Могу подарить вам ксерокопию. Сколько у меня ушло времени и сил на то, чтобы получить ее! Если сможете, напишите о том, как трудно получить официальную информацию по какому бы то ни было поводу из наших учреждений. Не дают, и все тут! - хотя давать обязаны. Теперь, имея на руках эту справку, я имею новые аргументы для Европейского суда, и буду добиваться рассмотрения дела Палатой Судей.

Еще одна проблема, на которую я "поднял руку" - взимание НДС с пенсионеров. Согласно законодательству Украины, пенсии граждан освобождены от всех видов налогообложения. Поэтому, когда они что-то покупают, им должны продавать ЭТО (по предъявлению пенсионного удостоверения) по цене, из которой исключен НДС, иначе получается косвенное (и немалое) налогообложение пенсии. Я хочу в суде доказать незаконность взимания НДС с пенсионеров. Но для начала я поставил перед собой более ограниченную задачу - доказать, что незаконно взимает с пенсионеров НДС конкретная организация - "Укртелеком". Почему именно "Укртелеком"? Есть у меня подозрение, что он вообще незаконно взимает НДС. Со всех. Чтобы разобраться в этом, мне нужны некоторые документы, например, расчет тарифа. Мне их не дают. Я пытаюсь получить их через суд и подал судебную жалобу в Дзержинский местный суд. Эта жалоба попала к судье Слободину. Он поступил с ней как минимум странно: своим определением он отказался признать "Укртелеком" ответчиком, а мою апелляционную жалобу на это определение передал "Укртелекому", который им же и не признан ответчиком, для ознакомления и подготовки возражений. Я пришел к судье на прием в его приемные часы и высказал ему удивление его действиями. Разговор носил эмоциональный характер, порой на повышенных тонах, в свой адрес я услышал "пошел вон" и "шизофреник", ушел, хлопнув дверью, и написал жалобу на имя председателя суда.

А спустя время меня пригласили в прокуратуру и сообщили, что поступило заявление судьи М.Н. Слободина с просьбой возбудить против меня уголовное дело по ст. 376 ч.1 УК Украины. Тут уж мне пришлось потребовать адвоката. Это Виктор Иванович Лойко, член коллегии адвокатов. Пока этот шаг результатов не дал, и я уже сам досконально изучил уголовно-процессуальный кодекс, хорошо понимаю все, что происходит, и вижу все ошибки и грехи следствия. А там есть на что посмотреть. Начиная с бюста Дзержинского в кабинете следователя. Мне уже предъявили обвинение - вмешательство в судопроизводство с целью препятствования отправлению правосудия (мне, кстати, неизвестно, чтобы по этой статье когда-нибудь кого-нибудь судили, так что и здесь я имею шанс стать первопроходцем), и дело вскоре будет передано в суд. По этой статье мне грозит штраф до 850 гривень или арест на срок до 6 месяцев. Но суда я не боюсь - я к нему готов. Тем более, что у меня, как у подсудимого, на суде будет неизмеримо больше прав, чем было у подследственного.