Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

О социальном служении украинского "патриарха" Филарета

Киев, Июль 20 (Новый Регион, Елена Маргвелашвили) - Ни один из предстоятелей украинских христианских конфессий не говорит о политике столько, сколько глава "киевского патриархата" Филарет.

Для него это способ выживания. В православных кругах хорошо известно, что, как ни парадоксально, именно в личности Филарета кроется основная причина провала проекта под названием "поместная украинская Церковь". За ним не захотела идти большая часть духовенства, пишет обозреватель РИА "Новый Регион" Елена Маргвелашвили.

И вот теперь, чтобы держаться на плаву, Денисенко приходится заигрывать с политиками. Он частый гость на разных партийных съездах и прочих публичных мероприятиях. Там он без устали повторяет тезис о том, что "киевский патриархат" - залог укрепления украинского государства, а паству Украинской Православной Церкви называет "пятой колонной".

На украинских общественных деятелей, в лучшем случае закончивших ВПШ, а в худшем купившим какие-то дипломы в период дикого капитализма 90-х, речи старца в рясе оказывают воздействие. Они слабо понимают смысл термина "каноничный", но побаиваются показать неуважение к человеку, который так радеет за державу. Особенно этот процесс усилился сейчас, когда действующий президент, выпячивая свою религиозность, демонстрирует полное незнание элементарных церковных правил.

Филарет выбрал самую правильную тактику поведения с бывшими советскими людьми, которые если не атеисты, то в вере слабы, однако боятся потерять доверие избирателей и заигрывают со всеми церковнослужителями подряд. Денисенко помог его богатый опыт советских времен. Понятно, что диссидентствовать тогда было небезопасно, можно было и приход потерять. Многие батюшки выбирали молчание. Те же, кто хотел сделать карьеру, сотрудничали с властью, и, прежде всего, с КГБ.

Пока Церковь в СССР пребывала в своеобразной социальной резервации, эти контакты были незаметны. Ситуация изменилась при Горбачеве, когда советское правительство стало осторожно заигрывать с Церковью. Накануне празднования 1000-летия крещения Руси ей были переданы реликвии, находившиеся в Государственном Кремлевском музее. Председатель совета по делам религий при Совете Министров СССР К. Харчев встретился с епископатом РПЦ. 15 православных иерархов были награждены государственными орденами, а несколько сотен грамотами президиумов Верховных Советов республик. Наконец, непосредственно перед Поместным Собором Михаил Горбачев лично встретился с Патриархом Пименом и членами Синода РПЦ.

Понятно, что в условиях, когда власть так демонстрировала смену позиции, Церковь должна была сделать ответный шаг. Это отразилось в центральном докладе на Поместном Соборе, который сделал+ митрополит Киевский и Галицкий, Патриарший экзарх Украины Филарет.

Он с готовностью осудил за нереалистичность позиции Патриарха Тихона, который не принял Октябрьской революции, охарактеризовав ее как смуту, распад Российской державы и годину гнева Божия. Филарет полагал, что церковный корабль"бросало волнами, и он по временам наклонялся то слишком вправо, то слишком влево", поскольку значительная часть духовенства не смогла оценить положительного значения для Отечества социальных преобразований.

Советскую власть Филарет называл истинно народной, призывал ЦК КПСС вернуться к ленинским принципам, а Церковь - принимать активное участие в социальной жизни. "Православие не отрицает огромное значение совместного социального служения для достижения христианского единства. Социальный вопрос является очень важным в христианском самосознании. От изменений отношения христианства к социальной жизни, от радикального осуждения социальной неправды и требования правды Христовой в социальных отношениях зависит его будущее. Русская Православная Церковь поддерживает социальное служение христианских церквей и исповеданий и в меру своих возможностей сотрудничает с ними в этой области", - говорил Денисенко.

Беда в том, что свое социальное служение "патриарх" Филарет всегда видел не в помощи нищим и угнетенным, а в участии в политических интригах власти. Какой - советской или украинской - для него не имело значения.