Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

"Нужен ли Украине "оранжевый" правозащитник?"

Россияне не первый год вынуждены наблюдать, как в братской Украине происходит передел собственности, дележка власти, притеснение сил и людей, настроенных на союз и на возрождение сильной России.

Антон Крутов живет и работает на Украине. Его как истинного патриота не может не волновать то, что происходит в бывшей советской республике.

Можно ли называть правозащитником того, кто, с пафосом рассуждая о правах человека, ни в грош не ставит права миллионов своих соотечественников? И как относиться к тому, кто, обвиняя других в политической ангажированности, сам последовательно отстаивает интересы исключительно одной политической силы? И много ли стоят слащавые речи о толерантности и межнациональном согласии из уст того, кто в своей практической деятельности выступает адвокатом самого дремучего национал-экстремизма и шовинизма? Наконец, можно ли всерьез говорить о независимой гражданской позиции того, кто не стесняется прилюдно заверять в верноподданнических чувствах высшее должностное лицо в государстве?

С незапамятных времен такое поведение однозначно оценивалось обществом как лицемерие и фарисейство; тех, кто обнаруживал отмеченные наклонности, приличные люди обходили десятой дорогой. Не то в сегодняшней Украине. Там подобные персонажи чувствуют себя на удивление вольготно — без устали тусуются на всевозможных публичных мероприятиях, постоянно мелькают на телевидении и в печати, не стесняясь выступать перед массовой аудиторией в роли учителей жизни и чуть ли не моральных авторитетов нации.

Более того, находятся влиятельные силы, готовые поддержать их претензии на самые ответственные государственные посты.

Широко известный в узких кругах

В последний месяц ушедшего года ведущие «оранжевые» издания и интернет-сайты, как по команде, озаботились вопросом избрания уполномоченного Верховной Рады по правам человека. Даже беглого взгляда на посыпавшиеся, как из рога изобилия, статьи было достаточно, чтобы понять, что ажиотаж, поднятый «акулами пера» вокруг института омбудсмена, носил отнюдь не стихийный характер и, уж конечно, менее всего объяснялся внезапно пробудившимся интересом к проблематике прав человека. Содержание абсолютного большинства публикаций, являвшихся, по сути, вариациями на заданную тему, сводилось к двум незамысловатым посылам:

1. «Украинская общественность» не приемлет на посту Уполномоченного по правам человека Нину Карпачеву, избранную депутатом парламента по списку Партии регионов (поступок, совершенно непростительный с точки зрения этой самой «общественности»).

2. Та же «украинская общественность» страстно желает видеть на данном посту харьковского правозащитника Евгения Захарова.

Строго говоря, не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что перед нами разыгранная как по нотам классическая пиар-кампания: сперва коллективные письма и обращения в Интернете, затем заказные статьи в газетах и том же Интернете, проплаченные сюжеты по ТВ, две пресс-конференции главного героя в Киеве, плюс обильные интервью отдельным масс-медиа, наконец, как апофеоз, поддержка со стороны двух парламентских фракций.

По большому счету, вся эта шумиха не заслуживала особого внимания, в конце концов, каждый рекламирует себя, как умеет. Некоторое недоумение могло вызвать то обстоятельство, что мнение энного количества живущих на гранты США «неправительственных организаций» (сокращенно — НЖО) почему-то сразу же стало преподноситься как мнение украинской общественности и даже целого «гражданского общества». А ведь последнее, надо полагать, отнюдь не исчерпывается ни сотней, ни даже двумя с половиной сотнями НЖО (общей численностью от силы в несколько тысяч человек), поддерживающими на сегодняшний день кандидатуру Захарова. Более того, есть серьезные основания подозревать, что ни украинская общественность, ни гражданское общество не уполномочивали выступать от своего имени кучку профессиональных любителей дармового американского бабла.

Почему бы тем, кто привык по поводу и без козырять общественным мнением, не поинтересоваться, что думают о выдвижении главы Харьковской правозащитной группы на пост омбудсмена более массовые и более влиятельные общественные организации, например, профсоюзы, или профессиональные корпорации, вроде Союза юристов или Союза журналистов, или те же ветеранские организации? Известно ли им что-либо вообще о результатах титанической правозащитной работы г-на Захарова? А то ведь получается, как в известной хохме: сам себя не похвалишь, весь день ходишь как оплеванный.

Однако еще большее недоумение вызвала другая «фишка» в пиар-раскрутке Захарова — а именно, настойчивое стремление Евгения Ефимовича преподнести себя в качестве надпартийного аполитичного кандидата. (И это даже после того, как его поддержали два ведущих «оранжевых» политических блока — БЮТ и «Наша Украина»). Понятно стремление г-на Захарова и Ко, многократно охаивавших Карпачеву за ее якобы партийную ангажированность, «сработать на контрастах», подобно герою известного анекдота (тем более, что в одном из своих последних заявлений Евгений Ефимович сам уподобил свою деятельность работе не то «говномера», не то «говномета»). Но вот тут-то у людей, знающих Захарова не понаслышке, не может не возникнуть вопрос: а так ли уж деполитизирован и деидеологизирован сам г-н правозащитник? И не есть ли эта его широко разрекламированная «беспартийность» лишь умело подобранной маской?

Чтобы ответить на этот вопрос, стоит обратиться к некоторым публичным выступлениям самого Евгения Захарова.

Уполномоченный по правам президента?

28 ноября 2005 г. в Украинском доме в Киеве состоялось помпезное мероприятие, обозначенное для публики как первые президентские слушания под названием «Вызовы, порожденные свободой». Мероприятие было приурочено к первой годовщине пресловутой «помаранчевой революции» и собрало весь тогдашний политбомонд: достаточно сказать, что его почтили своим присутствием президент Виктор Ющенко, тогда еще премьер-министр Юрий Ехнауров, вице-премьер-министр Вячеслав Кириленко, другие официальные лица. Словом, все, как полагается.

Присутствовал и г-н Захаров — надо думать, как наиболее достойный представитель означенного «гражданского общества» (а, точнее, той его части, которая духовно близка вождям «помаранчевого майдана»). И не просто присутствовал, а выступил, как говаривали в давние времена, с программной речью. Речь эта заслуживает быть процитированной хотя бы фрагментарно.

Для начала беспартийный борец за права человека поведал аудитории о небывалом прогрессе в сфере прав человека, наступившем в стране с победой «помаранчевой революции»: «…Прекращены наиболее грубые нарушения прав человека, такие как политические преследования оппозиции с применением всех возможных средств, использование правоохранительных органов как инструмента политической борьбы. Вопли о «политических преследованиях», которые звучат со стороны бывших власть имущих, являются сплошной демагогией (выделено авт.- А.К.)».

Это говорилось в то время, когда десятки тысяч людей были уволены с работы «помаранчевыми победителями» по сугубо политическим мотивам; когда Юрий Луценко, произведенный из «полевых командиров майдана» в министры внутренних дел, на всю Украину устраивал шоу с публичными вызовами в МВД для дачи показаний известных политиков, должностных лиц, бизнесменов, причем все они, по какому-то странному совпадению, в 2004 г. имели неосторожность поддерживать «не того» кандидата в президенты; когда Генпрокуратура, выполняя указания «сверху», вовсю лепила «дела» по обвинениям в некоем «сепаратизме» против Ефремова, Тихонова, Кушнарева, Колесникова. По мнению же г-на Захарова, ничего этого вроде как бы и не происходило, а были лишь «вопли» и «сплошная демагогия». Ничего не скажешь, истинно беспартийная позиция истинно беспартийного правозащитника.

Не обошел Захаров своим вниманием и главные угрозы для прав человека. Самой главной из них он назвал — что бы вы думали? — политическую реформу. «Я ощущаю большую угрозу для прав человека от воплощения этой реформы Конституции. Я хотел бы также заметить, что этот вопрос многократно обсуждался в среде правозащитных организаций, и я фактически выступаю не только от своего имени, а в определенной степени от имени правозащитного сообщества страны. Вступление в силу конституционной реформы с 1 января 2006 года, вероятно, будет иметь пагубные последствия для будущего Украины».

Вообще-то не совсем понятно, с какой стати «правозащитное сообщество» (то бишь, все те же НЖО-грантоеды), о чьей «деполитизированности» нам уже давно прожужжали все уши, влезает в сферу, никаким боком не относящуюся к его компетенции? И почему это ограничение полномочий президента и усиление роли парламента непременно несет угрозу правам человека и, более того, «реально угрожает государственной независимости и народному суверенитету» (это также цитата из выступления Захарова)? И не те ли самые «НЖО-шники» всего каких-то несколько лет назад клеймили на всех перекрестках «антидемократический режим Кучмы», возмущаясь «диктаторскими полномочиями» главы государства? Или для господ правозащитников демократичность режима определяется исключительно фамилией первого лица?

Разумеется, эти и подобные вопросы не возникали бы, скажи тогда Захаров прямо, что его беспокоят конкретные права вполне конкретного человека — Виктора Андреевича Ющенко. Впрочем, под конец выступления беспартийного правозащитника, что называется, понесло, и он, видимо, от переизбытка чувств, при всем честном народе (и в присутствии своего верховного сюзерена) выдал-таки сокровенное: «Впервые в моей жизни я могу сказать, что это мой президент, это моя власть… Я очень надеюсь, что так будет оставаться и в дальнейшем». Как говорится, комментарии излишни.

Любопытно, что когда год спустя на одной из пресс-конференций Захарову напомнили его давешние слова про «мою власть», он, не моргнув глазом, заявил, что не говорил этого. Как ни крути, а умение лгать, не краснея — большой талант, и им господин «беспартийный правозащитник» наделен в полной мере. Вот только запамятовал Евгений Ефимович известную истину: если рукописи не горят, то уж стенограммы — тем более. Полный текст его выступления со всеми его «перлами» был обнародован в нескольких изданиях, в том числе в ежемесячном информационном бюллетене Московской Хельсинкской группы.

Человек с отмороженной совестью

Но, пожалуй, стоит сказать несколько слов и о претензиях, выдвигаемых «незаангажированным» Захаровым в адрес «ангажированной» Карпачевой. На упомянутой выше пресс-конференции, от имени и по поручению все того же «правозащитного сообщества», Евгений Ефимович попенял Нине Ивановне за ее «лоббирование интересов» одной политической силы (из контекста довольно явственно следовало, что речь идет о Партии регионов). Одним из примеров подобного лоббирования, по словам Захарова, было то, что Карпачева в 2004 г. «очень активно говорила о нарушениях прав человека в связи с изменениями закона о выборах перед третьим туром».

После назначения Верховным судом Украины 3-го тура президентских выборов (явление, кстати сказать, небывалое в мировой практике, и совершенно далекое как от закона, так и от здравого смысла, но для «оранжевого» «правозащитника», видимо, совершенно естественное) Верховная Рада с подачи и под активным давлением «оранжевых» друзей г-на Захарова приняла закон «Об особенностях применения Закона Украины «О выборах Президента Украины» при повторном голосовании 26 декабря 2004 года». В соответствии с данным законом были внесены поистине драконовские ограничения для голосования на дому; как следствие — миллионы инвалидов и граждан преклонного возраста (а среди них, как известно, также немало людей с серьезными заболеваниями) фактически отсекались от участия в президентских выборах. Помимо этого, серьезно осложнялась возможность для граждан добиваться включения в избирательные списки непосредственно в день голосования.

Разумеется, при принятии данных нововведений их инициаторами было сказано немало красивых слов относительно «обеспечения конституционных избирательных прав граждан Украины», «равных, свободных и справедливых выборов» и проч. В общем, это был настоящий шедевр «оранжевого» иезуитства. Тысячи пожилых людей, среди них ветераны войны и труда, обращались в те дни в различные государственные инстанции с жалобами на грубое нарушение их конституционных прав. Нина Карпачева была тогда единственной — и среди высоких должностных лиц, и среди правозащитников, — кто поднял свой голос в защиту обездоленных. Сегодня г-н Захаров инкриминирует ей это как проявление партийной ангажированности. Интересная логика, впрочем, вполне ожидаемая от «оранжевого» борца «за права человека».

Взгляните на это фото, г-н Захаров. Оно сделано на одном из избирательных участков Донбасса 26 декабря 2006 г.

Это лишь один из многих десятков снимков, сделанных в тот день, ставший воистину черным днем в новейшей истории Украины. Это — яркое свидетельство торжества столь милой вашему сердцу «оранжевой демократии», наглядный символ истинного отношения «вождей майдана» к своим согражданам и к их правам, включая самое главное право — право на жизнь. Старики, измученные тяжелыми недугами люди, превозмогая боль и обиду, были вынуждены идти из дому на избирательные участки, чтобы реализовать свое законное право — право выбора (возможно, одно из немногих прав, которое у них на сегодня реально осталось).

Тысячам наших соотечественников после этого позорного «праздника народного волеизъявления» пришлось обратиться за медицинской помощью; для восьми человек это голосование стало последним в их жизни, оно их убило. Одна из смертей произошла, между прочим, в родном городе г-на Захарова — Харькове; там, на участке N34 171-го территориального избирательного округа в Дзержинском районе, умерла пожилая женщина 1923 года рождения. Впрочем, вряд ли это трагическое событие произвело хоть какое-то впечатление на маститого харьковского «правозащитника». Тем более, когда на кону находился самый фундаментальный для г-на Захарова вопрос — а именно, быть или не быть «его президенту». Разве для истинных «помаранчей» может быть что-то важнее?

К сведению г-на Захарова. В присяге Уполномоченного по правам человека говорится о том, что Уполномоченный при исполнении своих обязанностей руководствуется справедливостью и собственной совестью. Г-ну Захарову не мешало бы об этом поразмыслить на досуге. Впрочем, о таких понятиях, как справедливость, совесть или элементарное человеческое сострадание, «оранжевые» правозащитники знают только понаслышке.

Нашист в правозащитной шкуре

Можно ли еще что-то сказать о «деполитизированном», «беспартийном» и прочая, прочая, прочая — пане Захарове? Думается, и так все ясно. Вряд ли кого-то удивит и ожесточенная борьба «правозащитника» Захарова против предоставления русскому языку хоть какого-то статуса в соответствии с Европейской хартией региональных языков. Г-н Захаров извел на эту тему уже тонны бумаги, силясь доказать «неактуальность» какой бы то ни было правовой защиты для языка, являющегося родным для миллионов его вроде бы соотечественников.

Если что и удивляет, так это то, что пана Захарова до сих пор не приняли в ряды Конгресса украинских националистов или тягнибоковской партии «Свобода». По его делам, ему там самое место. Впрочем, как изволил выразиться однажды сам г-н правозащитник, «не имеет значения, является ли формально человек членом партии или нет». И тут с паном Захаровым можно согласиться на все сто. Не приходится сомневаться, что «оранжевую линию» «беспартийный» Захаров в случае чего будет проводить неукоснительно, как и вряд ли стоит пояснять, уполномоченным по правам какого человека жаждет стать Евгений Ефимович. Потому как словечками «мой президент» или «моя власть» серьезные люди просто так не бросаются.

Вопрос в одном: нужен ли такой омбудсмен народу Украины?

Антон КРУТОВ,
г.Киев