Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Малоросская альтернатива

В этом году будет отмечаться 65-летие Победы в Великой Отечественной войне.

В России и Белоруссии праздничные мероприятия пройдут широко и на самом высоком государственном уровне. А вот как эта юбилейная дата будет отмечаться на Украине - вопрос.

Жителями Восточной, Южной и Центральной Украины - по-прежнему, как День Победы. Но немало и тех, для кого этот день не будет праздничным. Главное заключается в том, какую позицию займут власти Украины. Они своего отношения к войне не скрывают

Украинские националисты и их единомышленники из властных структур давно примкнули к известному хору голосов, гневно осуждающих пакт Молотова — Риббентропа как «аморальный» и обвиняющих СССР в развязывании войны. При этом они не спешат возвращать Галицию и Западную Волынь Польше, Северную Буковину и Южную Бессарабию Румынии (заодно и Закарпатье). Хотя вхождение этих территорий в состав СССР, конкретно — в Украинскую ССР, стало возможным благодаря именно советско-германскому соглашению 1939 года и победе СССР во Второй мiровой войне.

Объектом массированных фальсификаций на Украине стала и сама война. Её оценка за последние 18 лет усилиями властей и обслуживающей их гуманитарной интеллигенции изменилась радикальным образом. В настоящее время ими используются две противоположные трактовки войны: одна предназначается для международного сообщества, другая — для собственных граждан. Согласно первой, Украина провозглашается борцом с нацизмом и участницей антигитлеровской коалиции, причём самостоятельным субъектом, а не республикой СССР.

Своим же гражданам внушается другое: что Украина стала жертвой двух равноценных тоталитарных режимов (гитлеровского и сталинского), а героями войны являются не генералы и солдаты Красной армии и советские партизаны, а вояки ОУН-УПА и дивизии СС «Галичина», якобы боровшиеся за независимость Украины «против двух врагов». Символично присуждение президентом В.Ющенко звания Героя Украины командующему УПА, выпускнику нескольких разведшкол абвера, гауптману Р.Шухевичу, назначенному командующим по личному распоряжению рейхсфюрера СС Гиммлера.

Не изменят кардинально ситуацию и президентские выборы, которые должны пройти на Украине. И дело не в политике того или иного властного лица или даже государственной машины в целом, а в идеологии и, шире, в той национальной идентичности, от которой эта «машина» подпитывается и которую, в свою очередь, воспроизводит.

Трактовка войны позволяет увидеть истинную подоплёку идеологических кампаний (будь то Великая Отечественная война, Полтавская битва или «голодомор»), а заодно и всей политической ситуации на Украине. Та или иная оценка Великой Отечественной, отношение к тому, кто в ней был «своим», а кто «чужим», и раньше служили для народа Украины важнейшим определителем его идентичности. И тем более стали таковым теперь. Нервом всей истории этой земли на протяжении последних пяти веков была проблема выбора национальной идентичности и как следствие этого -выбор самого пути развития. В XVI — XVII вв. вопрос стоял о самом сохранении Западной Русью, оказавшейся в польско-литовской Речи Посполитой, своей русскости и Православия, т.е. своего этнического лица и цивилизационного пути. Другой вариант — формирование «униатско-русской» общности. Но и он грозил ущемлением и, в конечном счёте полной утратой русской сущности этого края и народа. Итогом стало противостояние на западных землях, укрепление в них общерусского сознания, и восстание Хмельницкого резко изменило историческую судьбу региона.

В XIX — начале XX вв. выбор идентичности проходил в не столь радикальной, но не менее жёсткой форме конкуренции различных национальных проектов (польского, общерусского, украинского). Создание различных концепций прошлого — важнейшая составляющая борьбы этих национальных проектов. И переписывание истории, в том числе военной, на современной Украине в перспективе не прекратится. Почему?

Распад СССР вновь выдвинул на повестку дня проблему выбора народом Украины своего национального лица и пути развития вообще. Политические конфликты, идеологические кампании — лишь зримые проявления постоянного, а теперь обострившегося противостояния идентичностей, мiровоззрений, систем ценностей, исторически сложившихся на тех землях, которые ныне составляют Украину. И те, кого коробит сегодняшнее «переписывание» истории, обречены в этом противостоянии на поражение. По крайней мере до той поры, пока борьба будет вестись на том идейном уровне, на котором она ведётся сейчас.

Суть современных национальных, культурных, политических и даже экономических процессов на Украине состоит в новом этапе настойчивого воплощения в жизнь украинского национального проекта. Люди, выступающие за героизацию ОУН-УПА, называют себя (и являются) националистами, вернее шовинистами, т.е. его современными приверженцами. Этот проект (или украинская идея) зародился в середине XIX века, а его политизация и радикализация произошли в начале ХХ-го. Целью его является создание украинских государства и нации — нерусских по определению.

То, что «нерусскость» должна была стать сутью нации, видно хотя бы по сконструированному для неё в конце XIX века названию «украинцы». Таким образом, даже на уровне терминологии проводилась видимая грань, которая отделяла малороссов от прочего массива русских земель.

На этом основано всё мiровоззрение сторонников украинства и практика создания этой нации — отрицание за её членами общерусских духовных и этнических корней и противостояние всему русскому (литературному языку, истории, культуре, Церкви и т. д.).

С течением времени украинский проект пополнялся новыми героями и мифами. И миф о «героических боевиках» ОУН-УПА стал одной из неотъемлемых составляющих его исторической схемы и идеологии наряду с прочими: вековым «притеснением мовы», российским «колониальным угнетением», изначальным «этническим различием» украинцев и русских, «голодомором» и т. д.

Ведь по логике национального проекта, если считаешь себя «украинцем», т. е. человеком нерусской идентичности, если в той или иной степени принимаешь и разделяешь все её главные принципы (концепцию истории, языка, культовые фигуры, отношение к России), то и нет морального повода отказываться от вклада в дело «борьбы за Украину» националистов меж- и послевоенного периода.

Конечно, этот взгляд сильно отличается от того понимания Украины, которое имеется ныне у большего числа населения, особенно на юге и юго-востоке страны. Оно сложилось под воздействием советской действительности и советской идентичности, советско-украинской как её местной вариации, и обозначает принадлежность к огромному государственному и историко-культурному пространству СССР. Осознание гражданина Союза себя прежде всего советским человеком считалось более важным, чем принадлежность к какой бы то ни было национальности.

Советская идентичность зиждилась на своих героях, системе ценностей и ключевых вехах, относящихся к истории СССР. В их числе: создание научно-промышленного потенциала, прорыв в космос, дружба народов, построение общества социальной справедливости. И, безусловно, победа в Великой Отечественной войне и освободительная миссия Советской страны в Европе и мiре.

Именно поэтому адепты украинства и ведут такую яростную борьбу с советским прошлым. Подвергнуто развенчанию историческое значение индустриализации (наращивание индустриальной мощи в 1930-е позволило одержать победу в Великой Отечественной войне), настала очередь за пересмотром итогов в ВОВ и достижений в космосе.

Но Союза больше нет. Осталась лишь память о принадлежности к большому историческому мiру России — СССР.

Какие же перспективы открываются в этих условиях для народа Украины? Можно, конечно, ассимилироваться в тот тип украинской нации, который навязывают ему нынешние украинские власти. Однако новейшая история Украины показывает, что миллионы её граждан этого не хотят. Для них важны иные ценности, нежели те, что предлагает украинство. Где же выход?

А выход — в возвращении к корням. Но не откат в прошлое, а рывок в будущее. Для этого необходима перестройка сознания и отказ от ряда изживших себя идеологических штампов советского времени. В том числе от взгляда на национализм как на что-то негативное.

Между тем, национализм — одна из форм понимания окружающей действительности и её производные: социальные и политические практики. В основе националистического видения игра лежат идеи «нации» и «национального» как краеугольных в человеческом бытии. Национализм не тождественен шовинизму и ксенофобии и тем более нацизму. Он имеет давнюю историю и планетарные масштабы, поэтому относиться к нему надо как к исторической и социальной данности.

Тем более что отрицание национализма как чего-то заранее неприемлемого, «не нашего» мешает противодействию национализму/нацизму украинскому. А ведь он обладает мощным мобилизующим потенциалом. Его «символ веры» разделяют миллионы людей. И если сторонники украинского проекта действуют в этой системе координат, то и противостоять им можно, лишь выдвинув собственный национальный проект. Национализм можно победить только другим национализмом. Опыт большевиков показал, что попытка победить национализм социально-классовыми средствами могла принести успех лишь в краткосрочной перспективе.

В конфликте идентичностей на Украине ныне столкнулись национально-украинская, советско-украинская и вековая (малоросская). Несмотря на усилия украинских националистов и государства, вставшего на их сторону, противостоящая им малоросская приобретает всё большую популярность. Она является альтернативой украинскому проекту, за что адепты украинства так ненавидят малороссийство.

Следует отметить, что сейчас активную, осознанную борьбу ведёт лишь одна сторона, а другая (и большая) пребывает в глухой и пассивной обороне. «Мы такие же украинцы...» — с недоумением оправдываются они. Выходит, «не такие же». И лучше всего это понимают именно украинские националисты.

В малоросском/общерусском национализме они видят своего смертельного врага и конкурента и овладеть сознанием людей, только лишь защищаясь, нельзя. Необходимо всерьёз заняться конструированием малоросской/общерусской идентичности и распространением её в среде интеллигенции и народе. То есть выдвинуть и защищать своё видение: «Мы — малороссы, а не "украинцы". Наша Родина — Малороссия, а не "Украина"».

«Малороссия» — не «ещё одно название Украины», а именно альтернатива ей в национальной и государственной сфере. Дело не в смене имени, а в смене сути, в той совершенно иной идентичности, которую несёт малоросский проект: с другими героями, пониманием «чёрного и белого», видением прошлого, отношением к России и другим частям русского мiра (в т.ч. русинской проблеме) и Великой Отечественной войне. Иная идентичность несёт и иное мiровоззрение, определяющее другие социальные и политические практики и курс страны в целом.

Что должно быть первоочередным для противодействия украинским националистам/нацистам: курс на формирование идентичности или политическая борьба? Может, их достаточно вытеснить из сферы власти, образования, культуры и массовых коммуникаций? Эти задачи не только не противоречат, но дополняют друг друга. Без реальных рычагов трудно что-либо сделать, и работа на общественно-политическом поле крайне важна. Но ясно и другое. При всей важности овладения властными высотами и общественными институтами стратегической главной целью должен стать курс на выработку или восстановление идентичности и построение малоросской нации и «Малороссии». Всё прочее должно пониматься как тактические задачи, необходимые для её достижения, и соизмеряться с этой главной целью.

Любые попытки «переиграть» украинских националистов на гуманитарном поле, не выдвигая малоросскую альтернативу, а продолжая использовать нынешнюю «украинскую» систему координат (или вообще отвергая необходимость национальной борьбы), обречены на провал.

Ведь вся нынешняя этнократическая номенклатура этой страны сложилась благодаря украинскому проекту, который позволил ей в новых условиях легитимизировать и свою власть, и саму необходимость существования Украины как отдельной страны.

И всякий, играющий на этом «поле», вынужден будет их воспроизводить, даже если лично их не разделяет. Вот почему необходимо выйти из того понятийного аппарата, которым пользуются украинские националисты. И бороться за власть, уже имея чёткую положительную цель и наступательную идеологию.

Возвращение «от Украины к Малороссии» должно стать национальным проектом, рассчитанным не на сиюминутный успех, а на длительную перспективу.

Андрей Владиславович МАРЧУКОВ
Русский дом