Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Ловушки финансового кризиса или долларовая петля для Украины

Чем больше денег мы будем вливать в банковскую систему, тем больше их будет не хватать реальному сектору?

Непрофессионализм принятия решений и коррупция – эти два фактора считает решающими в развитии мирового финансового кризиса профессор Олег Яременко, заместитель руководителя экспертно-аналитического центра по вопросам денежно-кредитной политики Национального банка Украины.

- Думаю, этот кризис является объективным и неизбежным. В каком плане? Сила всегда порождает гордыню. Гордыня очень быстро наказывается, это и произошло с Соединенными Штатами, - сказал эксперт, выступая в Институте экономики и международных отношений Харьковского национального университета им. В. Н. Каразина. - Парадоксально, но факт: изобретенная американцами возможность бесконечного страхования рисков кредитования привела к тому, что процентные ставки стали очень низкими. И деньги перестали быть редким ресурсом. А с точки зрения законов экономики, любая система может быть равновесной только тогда, когда она заключает в себе фактор риска. Риск - естественный регулятор экономических процессов. Он задает границы, дает возможность сопоставить реальность и наши представления о ней. В США изобрели систему: я получаю доход, а риск становится самостоятельным активом, на нем еще кто-то зарабатывает и, таким образом, система может бесконечно расти и развиваться. Оказалось, нет, не бесконечно. Известный венгерский экономист Янош Корнаи еще в 70-е годы показал: как только деньги перестают быть редким ресурсом, редкими становятся и другие ресурсы – продовольственные, энергетические и т.п. Цены перестают быть равновесными.

- Почему вы говорите о непрофессионализме принятия решений и коррупции?
- Два года назад директором МВФ назначен Доминик Стросс-Кан, бывший министр финансов Франции, но, извините, этот человек не банкир. Это человек, который всю свою жизнь знает, как получать деньги и как их тратить, а как зарабатывать - он не знает. Первое, что он сказал, вступая в должность: главная задача МВФ – это борьба с бедностью. Ну, сами понимаете, если банк начинает бороться с бедностью, ждите бедность. Это не функция МВФ. Его функция стабильность финансовой системы, а для борьбы с бедностью есть другие структуры.

Почему так быстро завалились многие банки? Потому что они брали ипотечные ценные бумаги со сверхвысокими рейтингами надежности. Кто выставлял эти рейтинги? Те же самые компании, которые занимаются консультированием этого бизнеса. На Западе это называется конфликт интересов. Но на самом деле – это чистой воды коррупция.

- Олег Леонидович, как будет ситуация развиваться дальше?
- Я думаю, мировую экономику ждет структурный шок. Я не знаю, кто придумал объяснение о том, что нынешний кризис – свидетельствует о крахе рыночного фундаментализма. То, что происходит, это прямое следствие чрезмерного вмешательства американского государства в экономические процессы. Сам по себе рынок таких вещей никогда бы не допустил. Идет бесконечная накачка ликвидности, то есть деньги опять поступают на рынок в неограниченном количестве. Пожар заливают керосином. Пока не начнутся необходимые структурные реформы, не появится новая конфигурация мировых финансов, я думаю, эти процессы будут продолжаться.
Ясно одно, что доллар больше не может разрываться между функциями национальной и мировой валюты. На помощь доллару должны прийти региональные резервные валюты.

- В геополитике существует такое понятие как «петля Анаконды», а в экономике - «долларовая петля». Как, к примеру, это произошло в Аргентине: рост импорта, отмирание многих отраслей экономики страны, зависимость финансовой системы от иностранных кредитов. Глубинные механизмы и причины аргентинского кризиса 2001 года позволяют говорить о целой системе финансового порабощения стран в пользу международной финансовой олигархии. Ваше мнение?
- Я эту точку зрения знаю и не исключаю, что кто-то за океаном мнит себя хозяином ситуации, и кризис будет способствовать реализации неких геополитических целей. Но полученный результат абсолютно не входил в замыслы этих субъектов, это для меня совершенно очевидно.
Здесь я не могу не вспомнить Льва Толстого, который, говоря о Наполеоне и других великих деятелях, писал, что они похожи на того маленького мальчика, который сидит в карете, держится за игрушечные шнурки и думает, что управляет этой каретой. История интересна и опасна тем, что она всегда приводит нас не в ту точку, к которой мы стремились. На самом деле, процессы пошли более серьезные и глубокие, чем хватает ума предусмотреть одному «хозяину мира» или группе «заговорщиков», потому что мы все оказались не готовы до конца оценить и понять ситуацию.

- Скажите пожалуйста, что происходит с Нацбанком как с институтом валютного регулирования? У населения складывается впечатление, что специалисты НБУ растерялись и не знают, что делать. То одно решение принимается, то – другое!
- Национальный банк находится не в башне из слоновой кости. Это участник денежного рынка, политического процесса и макроэкономики, поэтому все, что происходит во внешней среде, безусловно, сказывается на НБУ.
Давно было ясно, что система инструментов, критериев и целей НБУ не отвечает сегодняшнему дню, тому уровню открытости экономики, которая сейчас существует, и другим серьезным факторам. Поэтому принята была среднесрочная стратегия, согласно которой проводились уже необходимые изменения: институциональные, инструментальные. И вот тут кризис здорово ударил. Если взять аналогии военные, то, когда войска находятся на марше, они в абсолютно беззащитном состоянии, их разгромить очень легко. То же самое произошло и с нами.

- Какие планировались изменения?
- Очень серьезные изменения в процентных инструментах. Это очень сложный процесс, к которому необходимо готовится. И вот, когда мы меняли систему регулирования денежного рынка через процентную ставку и постепенно переходили к свободно плавающему курсу, появился Меморандум МВФ, в котором сказано, что на плавающий курс надо было переходить даже не завтра, а вчера! Доллар отправляется в «свободное плавание». Естественно, что это сразу вызвало огромный конфликт полномочий, проблемы с документооборотом, информационные потоки. Все это произошло в считанные дни.
В данном случае я не снимаю ответственность с Национального банка за все, что происходит на денежном рынке, но здесь обнажилась вся наша неготовность к современной ситуации, которая была у нас давно.
- Из 16 млрд. долларов кредита МВФ значительную часть средств - 4.5 млрд. – предполагается направить на рефинансирование украинских банков.
Ваш комментарий?
- Вопрос больной. И очень интересный. У классика экономической теории Кейнса есть такое понятие «ловушка ликвидности». Банки могут получать рефинансирование – вот те 4,5 млрд. долларов под 15% годовых. Это означает, что в месяц этот кредит рефинансирования стоит примерно 2,5%, а обменный курс доллара к гривне вырос за это время на 30%. Представьте себе, какой огромный доход можно получить, если брать кредит, покупать на него валюту, потом через определенное время его возвращать? Это ситуация 1993 года, то, что называется валютно-кредитный арбитраж. Это мы уже проходили.

- Почему это «ловушка»?
- Как только Национальный банк начинает повышать проценты, то деньги в принципе не способны попасть в реальный сектор. А если не повышать, то продолжается вот этот арбитраж. Выхода из этой ситуации, действительно, нет. Чем больше денег мы будем вливать в банковскую систему, тем больше их будет не хватать реальному сектору.

- В середине 90-х, мы все помним, рухнула экономика, перестала работать банковская система. Как мы выходили из прошлой «ловушки»?
- Мы ввели в 1996 году гривню, одновременно снизили процентные ставки и динамику обменного курса, то есть арбитраж стал невозможен. И, в конце концов, экономика заработала. Однако у нас уже нет возможности еще раз пройти такую трудную школу. Я думаю, на самом деле здесь необходимо тупо включать административные инструменты. Получаешь рефинансирование, изволь направить эти средства на поддержку ликвидности реального сектора. Там огромный дефицит ликвидности. В том и парадокс, что не уменьшилась денежная масса. Деньги есть. Но откуда дефицит? Деньги уходят с рынка в этот валютный арбитраж. Поэтому надзор необходим жесточайший!

- Ваш прогноз?
- В данном случае я оптимист. Ситуация оптимизируется постепенно. Уже понятно, кто и за что должен отвечать, какая информация является принципиально важной, как Национальный банк должен вести себя на валютном и кредитном рынках. Как мы должны обеспечивать рефинансирование реального сектора, то есть определенная ясность есть. Не до конца, безусловно.

Елена Зеленина