Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Литвину не нравится ирландское двуязычие. Если будем вступать в ЕС, это могут припомнить

«Ирландия сделала «ошибку» в признании английского вторым государственным языком и это не будет повторено в Украине», – с таких слов спикера Владимира Литвина начинается его интервью ведущей газете Ирландии «Айриш таймз», данное в ходе его официального визита в эту страну на прошлой неделе.

«Мы не должны повторить ирландской ошибки. Сегодня английский язык доминирует в Ирландии. Поэтому, если русский будет признан вторым государственным в Украине, в нынешних условиях украинский язык будет отодвинут на периферию», - сказал председатель Верховной Рады.

Таким образом украинский языковой вопрос заставил обычно сдержанного спикера перейти черту, которую никто из украинских официальных лиц доселе не переходил. Ведь никто из президентов, премьеров и спикеров не говорил, что некая страна имеет в конституции ошибочные положения, да еще в рамках официального визита в эту страну. Ведь это, по сути, непарламентское выражение и вмешательство во внутренние дела другого государства. Такое могло быть оправдано только в том случае, если речь шла бы о нормах, узаконивающих вмешательство в украинские дела. Но ясно, что это не тот случай – таких положений в ирландских законах нет. А во внутренние дела Украины, самая динамично развивающаяся страна Западной Европы никогда не вмешивалась.

Если бы близкое вступление в Евросоюз было бы для Киева реальностью, такие слова спикера могли бы дорого обойтись. Ведь скорее всего вопрос, вступать ли в ЕС Украине, решался бы в Ирландии не в парламенте, а на референдуме. Эта страна традиционно выносит на плебисцит больше всего вопросов, связанных с реформой ЕС, и в ходе голосования часто побеждают евроскептики. Тогда слова Литвина были бы, разумеется, раскручены, что дало бы дополнительные проценты против членства Украины. И эти проценты могли бы стать роковыми.

Разумеется, о скором членстве Украины в ЕС речь не идет. Но спикер вполне мог быть потактичнее, то есть, отстаивая свою позицию насчет домашних проблем, хотя бы не поучать ирландцев, где они ошиблись. Можно было просто сказать нечто о разнице национальных и исторических особенностей. Но беда в том, что когда речь заходит о языке, многие украинские политики теряют такт и ни спикерские, ни академические регалии от этого не спасают.

Два официальных языка при одном господствующем
Однако посмотрим на суть ирландской языковой проблемы, тем более, что украинские националисты любят сравнивать Украину с Ирландией. Обычно все знание этой проблемы у нас сводится к тому, что сказал спикер: из-за официального двуязычия английский язык вытеснил ирландский (или гэльский как еще его называют).

Действительно действующая конституция страны, принятая в 1937 г., провозглашает двуязычие, даже отдавая ирландскому языку формальный приоритет над английским. Ее статья 8 звучит так:

«1. Ирландский язык является государственным и первым официальным языком.

2. Английский язык признан вторым официальным языком».

Эта вторая Конституция страны. Первая, принятая сразу после установления независимости, также провозглашала двуязычие, но меньше подчеркивала приоритет ирландского: «Государственным языком Ирландии является ирландский язык, однако английский язык также признается официальным».

Положения основного закона о формальной приоритетности ирландского над английским делают невозможной ратификацию Ирландией европейской Хартии региональных языков. Хотя на практике главный государственный язык страны является как раз языком меньшинства.

Число повседневно говорящих на ирландском с момента независимости уменьшилось по разным оценкам в 4–10 раз. Сейчас он является основным языком общения лишь для 3% населения республики. В стране выделены муниципальные единицы с наибольшим распространением ирландского языка, официально именуемые Гэлтахт, где проживает 92 тыс. ирландцев (2,2%), но и из них лишь 60% предпочитают общаться на этом языке.

Все это как будто выглядит аргументами в пользу позиции Литвина. Однако для того, чтобы оценить ирландский опыт надо взглянуть на проблему внимательнее.

Ирландская независимость была завоевана усилиями людей, среди которых доля общающихся в быту в основном на английском, была заметно больше, чем в Кабмине Азарова. Однако не было там Томенко, чтобы увидеть в этом проблему. А из того факта, что 2/3 жителей нового государства также общались в быту на английском, отнюдь не следовало, что они не хотели независимости. Ирландский уже на тот момент был языком меньшинства, языком прежде всего сельских жителей, а потому непрестижным. Правда, основатели государства также большей частью владели им, а многие из них даже надеялись, что страна перейдет на ирландский язык в течение одного поколения.

Надежды были во многом основаны на том, что стоит пустить этот язык в школу, закрытую для него во время британского владычества, как начнется возрождение. Действительно, ирландский язык стал обязательным школьным предметом с первого класса, а часть школьников стала получать на нем как начальное, так и полное среднее образование.

Владение ирландским вскоре стало условием приема на государственную службу (в частности, на должности почтальонов, налоговых инспекторов и т.п.). Правда, зачастую это владение было достаточно условным. Выучить ирландский не так легко (он так же далек от английского, как скажем, венгерский от русского), а население, которое общалось с госчиновниками, обычно само предпочитало английский.

Никаких мало-мальски заметных движений с требованием утвердить реальное, а не декларативное двуязычие в стране не было. Учитывая многовековую борьбу ирландцев за независимость, породившую само понятие «национализм», это кажется странным, но это факт. Напротив, в конце 1960-х влияние приобрела организация совсем другого толка -- Движение за языковую свободу, которое, в частности, выступало за отмену языковых требований для госслужащих. И в 1974-м добилось этого.

Удивителен не сам факт существования такого движения, а то, что в нем были задействованы и представители ирландскоязычной культуры. В частности, на первых ролях там был один из ведущих гэльскоязычных прозаиков ХIХ века Шимас О'Грианна, автор многих романов о сельской Ирландии. На Украине, где литературная интеллигенция особенно агрессивна в языковом вопросе, такой феномен был бы невозможен.

Так же в 1970-е выпускной экзамен по ирландскому языку в средней школе потерял обязательный характер. Правда, стимулом его сдачи оставалось то, что без аттестации по гэльскому нельзя было поступить в главный вуз страны – Национальный университет. Тем не менее, могло показаться, что ирландский язык обречен на вымирание.

Возрождение без принуждения
Однако в последние десятилетия ситуация не просто стабилизировалась – ирландский язык заметно улучшил свои позиции. Так, согласно соцопросу в 2007–2008 гг. 42% жителей страны владеют ирландским в достаточной степени (среди уроженцев страны их 47%), в 1988–1989 гг., когда доля мигрантов в государстве была меньше, таких было 41%. Эти данные фактические не отличаются от данных переписи населения 2002 г., показавшей, что владеет языком 43% взрослого населения. Эта цифра больше, чем в начале независимости. Тогда свободное владение ирландским (но, как правило лишь в устной форме) части населения сочеталось с полным его незнанием со стороны почти двух третей ирландцев.

Более выигрышной современная статистика выглядит и с ситуацией в начале 1970-х. Так, сейчас уровень владения ирландским языком в Дублине не отличается от остальной страны, однако в 1972–1973 гг. лишь четверть населения столицы знала этот язык.

А более всего обнадеживает приверженцев ирландского возрождения то, что у молодых и образованных людей уровень владения языком самый высокий. Так, среди ирландцев старше 40 владеет языком менее 40%, среди более молодых – больше половины, а из ирландцев от 18 до 25 лет – уже более 2/3. Язык знает 67% жителей с высшим образованием, а среди совсем необразованных или окончивших начальную школу (в эту категорию попал каждый восьмой опрошенный) – этот уровень в 4 раза ниже.

Правда, употребление языка отстает от знания – относительно регулярно использует ирландский язык лишь треть жителей страны, а больше половины не используют вообще. Однако у молодых и образованных этот показатель заметно лучше. В частности, среди ирландцев до 40 в три с лишним раза больше доля людей, читающих литературу и периодику на ирландском, чем среди старшего поколения.

Можно прогнозировать, что в ближайшее время распространенность ирландского языка увеличится. Ведь в последние годы получило распространение создание школ с полным обучением на ирландском, в настоящее время целиком на ирландском получает образование 7,5% учащихся начальных школ страны. Кроме того, четверть учащихся этих школ изучает на нем какой-либо учебный предмет (помимо собственно ирландского языка).

В средней школе целиком на ирландском обучается 3% учащихся, но в ближайшее время их доля может возрасти за счет тех, кто сейчас ходит в начальную. Кроме того, ряд курсов (в основном гуманитарных) в вузах страны также можно прослушать на ирландском.

Государство же за эти годы финансировало из бюджета организацию школ на ирландском и создало на общественном телевидении ТГ-4, ежедневно вещающий 6 часов на гэльском и имеющий весьма неплохой рейтинг. В 2006 г. правительство официально поставило задачу сделать Ирландию к 2028 г. реально двуязычным государством.

Однако политику власти надо назвать «поощрение, а не принуждение». Так, не планируется сделать знание ирландского условием для занятия каких-либо должностей, тем более сделать его приоритетным в каких-либо сферах деятельности – предполагается, что желающие смогут реализовать свои языковые права, например, получать на нужном языке информацию от органов власти, и без этих мер. Зато в плане поощрения правительство совершило беспрецедентный шаг, установив в 2006 г. дотации в 260 евро в год для тех семей Гэлтахта, где школьники разговаривают на ирландском в быту (в полном объеме их получают более 2000 семей). А для сохранения языковой среды в Гэлтахте существует порядок, что местное население может продавать там жилье лишь владеющим ирландским языком (это ограничение снимается, только если в течение года не находятся покупатели).

Естественно, власть поддерживает деньгами и иным образом инициативы снизу. Так, появление школ на ирландском языке за пределами Гэлтахта – это результат таких инициатив. А 13 января прошлого года культурная ассоциация «Гэльский голос» получила разрешение на строительство в дублинском районе Бэйлиман 40 домов для тех, кто желает жить в ирландскоязычной языковой среде – ведь в этом месте есть четыре школы с преподаванием на ирландском и супермаркет, где продавцы разговаривают на этом языке. Кстати, в последние годы расширилось и визуальное присутствие гэльского в деловой сфере – в банкоматах, на ценниках в магазинах и т.д. Это инициатива исключительно бизнеса, так как государство эту сферу не регулирует.

Обращает внимание, что возрождение языка началось именно в те годы, когда страна преодолела многолетнюю отсталость и стала стремительно догонять соседей по уровню жизни. Похоже, здесь налицо проявление шкалы социальных приоритетов Маслоу.

Тем не менее, трудно представить, что Ирландия станет страной повседневного двуязычия. Скорей, ее жители расширят удовлетворение своих культурных запросов за счет ирландского, но сохранят английский как доминирующий язык бытового и делового общения. Другое дело, что английский язык Ирландии как бытовой, так и в произведениях классиков, общих для всего англоязычного мира, давно испытал влияние гэльской грамматики и синтаксиса. Однако это не считается признаком второсортности, суржикизации, тогда как аналогичные особенности русского языка Украины становятся аргументом для противников двуязычия (дескать, зачем нужен государственный русский, если на Украине на нем не говорят грамотно).

Модель одинаковая, результаты – разные
Таков ирландский опыт. Как мы видим, в случае с Ирландией последних десятилетий корректно говорить не о сужении, а о стабилизации и даже расширении в некоторых сферах.

Но факт остается фактом: страна в основном говорит на английском. Однако из этого отнюдь не следует, что официальное двуязычие на Украине привело бы обязательно к таким же результатам, как в Ирландии. Ведь понятие «двуязычие» не сводится к ирландскому образцу. Оно предполагает достаточно различные языковые модели, в том числе и те, которые предполагают обязательное владение двумя языками широкого круга лиц (см. «Двуязычие: образы и смыслы», «2000» №1 (492) 1 – 7 января 2010 г.). И результаты там тоже были другие.

Так, при государственном двуязычии финский язык стал господствующим в Финляндии. В рамках провинциального двуязычия заметно расширилось распространение языков народов Испании (каталонского, баскского, галисийского, валенсийского). В случае с каталонским языком можно уже говорить о его преобладании в Каталонии и на Балеарских островах. А в Стране Басков на момент установления двуязычия (конец 1970-х), баскский язык не отличался по распространенности от ирландского в Ирландии на момент провозглашения ее независимости.

Поскольку баскский (в отличие от прочих языков страны) очень отличается от испанского, установить двуязычие для чиновников по образцу Каталонии было бы несравненно труднее. Поэтому в административном порядке его не устанавливали. Однако сходное с Ирландией языковое регулирование привело к иному эффекту. Достаточно сказать, что треть студентов в вузах провинции учатся на баскском.

Значит дело не только в законах, но и в различиях национальных характеров. И, наконец, в таких объективных вещах, как близость языков и их распространенность на момент двуязычия. По этим показателям украинский язык на Украине находится в несравненно более выгодном положении, чем ирландский в Ирландии.

Что Ирландия выиграла
Однако в опыте двуязычия в том или ином государстве важны в первую очередь не его оценки украинских политиков, в т.ч. и спикера, а оценки народа этой страны. А раз этот опыт не создал в стране очевидных конфликтов, значит для нее он является однозначно позитивным. В случае с Ирландией это особенно важно в связи с трагедиями, которыми изобиловала ее история, в том числе и как самостоятельного государства – ведь независимость страны ознаменовала гражданскую войну между теми, кто эту независимость добыл.

При этом пример Ирландии напрочь опровергает распространенный руховский лозунг 20-летней давности: «Без мови немає народу», другими словами выраженный Линой Костенко: «Нації вмирають не від інфаркту. Спочатку їм відбирає мову». Ведь и для ирландцев, и для жителей Великобритании, отличия ирландцев от англичан очевидны. Более того, независимое ирландское англоязычное государство и сохранил-то народ, ибо именно при нем иссяк многовековой эмиграционный поток, который грозил депопуляцией острова (сейчас в одних США живет ирландцев заметно больше, чем в самой Ирландии).

Разумеется, можно предполагать, что распространенность ирландского языка была бы выше, если бы власти Дублина с самого начала стали бы осуществлять «национально-сознательную» политику, то есть создавать из Ирландии анти-Англию, как Ющенко пытался создавать из Украины анти-Россию. Более того, для ирландцев с учетом их исторического опыта, такая идея со стороны выглядит куда более обоснованной, чем для украинцев.

Однако Ирландия добилась независимости во многом потому, что лидеры националистов заверили Лондон, что анти-Англию они строить не будут. Так, в 1920 лидер еще непризнанной Ирландской республики Имон де Валера (впоследствии более 30 лет возглавлявший ее как премьер и президент) заявил: «Независимая Ирландия увидит свою собственную независимость в опасности, в тот самый момент, когда она увидит серьезную угрозу для независимости Британии».

И такая позиция была не попыткой обмануть Лондон (в отличие от демагогии прибалтийских лидеров, заверявших в 1989–91 гг. Кремль, что останутся его лучшими друзьями, как только их странам дадут независимость). Это был осознанный выбор как правящей элиты, так и народа. Выбор, который послужил и благу человечества в целом. Ибо ход Второй мировой войны для союзных держав заметно осложнился, если бы Ирландия создавалась как анти-Англия.

И в наполеоновских войнах, и в Первой мировой ирландское национальное движение ориентировалось на противников Лондона, что только увеличило масштаб репрессий. Во Второй мировой власть соблюдала нейтралитет, скорее благожелательный для Лондона. Связанные с Абвером представители ИРА были арестованы, но сами эти связи были достаточно слабы, а симпатии к делу Гитлера в обществе невелики. Число ирландцев, добровольцами пошедших в вермахт и СС, ничтожно в сравнении с представителями других стран Западной и Северной Европы, а вот из ирландских добровольцев в британской армии можно было бы составить 5–6 полностью укомплектованных дивизий.

А то обстоятельство, что Ирландия отказалась от насильственного введения ирландского языка даже для госчиновников, является результатом хорошего усвоения ею британской политической и правовой культуры, основанной на невмешательстве в частную жизнь. Ведь именно в Англии было впервые сформулировано понятие неприкосновенности личности. Только влиянием этой культуры и возможно объяснить немыслимую для украинских литераторов позицию Шимаса О'Грианны.

Ошибка академика
На Украине же, в отличие от Ирландии, твердо убеждены, что с вмешательством в частную жизнь в вопросе возрождения языка лучше пересолить, чем недосолить. И фактически такую линию проводят и те, кто на словах утверждает, что права русскоязычных не должны нарушаться.

Вот что еще пишет о Литвине «Айриш Таймс». «Он выразил убеждение в том, что Украина должна иметь только один государственный язык. В то же время, отметил руководитель украинского парламента, права русскоязычного населения в Украине не должны нарушаться. «Большинство считает украинский родным языком, однако значительное количество населения общается на русском. Русский язык доминирует на телевидении и в печатных СМИ, в целом. Существует определенный психологический барьер, когда русский язык рассматривается как более престижный», – объяснил Литвин.

Но на Украине на русском языке говорят среди прочего президент, спикер, масса госчиновников, телеведущих (с ТВ глава ВР ирландцев просто дезинформировал), артистов и т.д. Это что представители непрестижных профессий? Однако не разговаривают на украинском в стране так, как хотелось бы Литвину. Спикер все же достаточно воспитан, чтобы не ставить публично вопрос: «Что сделать, чтобы украинцы, наконец, заговорили по-украински» в духе Андрея Юсова (см. «В защиту Ирины Фарион», «2000» №9 (500) 5 – 11 марта 2010 г.).