Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Факты свидетельствуют: УПА против немцев не воевали

Почему УПА не освободили от оккупантов ни одного населенного пункта и не провели ни одной крупной операции?

Член Центрального Провода ОУН Степаняк: «в 1943 году были изданы официальные приказы по УПА, запрещающие нарушать немецкие коммуникации, уничтожать немецкие склады оружия и продовольствия, нападать на немецкие подразделения даже в том случае, если они обессилены и отступают».

Цитата из доклада рейхскомиссара Украины Коха в конце 43-го: «Украинские национальные банды ведут себя не очень активно. Разрушено несколько мелких мостов. И зарегистрировано нападение на немецкий госхоз». Вот вся «золотая» страница «героической летописи» УПА за первый год ее существования. Как правило, акции УПА сводились к подрыву второстепенных мостов на проселочных дорогах и грабежу «госхозов» (так фашисты переименовали сохраненные ими колхозы и совхозы).

По сведениям из немецких архивов, за всю войну потери немцев в спонтанных стычках с УПА составили несколько десятков человек, среди которых нет ни одного старшего офицера, не говоря уже о генералах (генерал Лютце, гибель которого приписывают себе оуновцы, по утверждениям красных партизан, подорвался на их мине, а "Берлинер Илюстрайте Цайтунг" вообще назвала причиной гибели автокатастрофу, хотя представить это «ратной» смертью было бы куда выгоднее). В любом случае, «Кузнецов один, из своего «парабеллума» пристрелил немецких генералов и офицеров больше, чем вся «армия» Шухевича», – свидетельствует очевидец.

Но, может быть, корень неуспехов УПА – в недостатке вооружения и боеприпасов?

По обнаруженным во львовском гестапо документам, только подразделением некого майора Гельвиха на Волыни и в Галиции было конспиративно заложено около 40 баз со снаряжением для «повстанцев». Карты с пометками мест заложения баз немцы передали начальнику штаба УПА Маевскому, который в то самое время якобы разыскивался за якобы убийство двух гестаповцев.

Бывший нахтигалевский капеллан, а в 1942-43 гг. член провода ОУН соборников-державников Иван Грыньох («Герасимивский») предостерегал немецкое командование: “Доставка оружия и диверсионных средств с немецкой стороны через линию фронта для подразделений УПА должна проводиться по правилам конспирации, чтобы не дать большевикам в руки никаких доказательств относительно украинцев – союзников немцев или немецких агентов, которые остались за линией фронта”.

Взамен проводники ОУН, пообещали передавать немцам тех дезертиров из дивизии «Галичина», которые перебежали к УПА, действительно поверив в слова о борьбе с оккупантами за независимую Украину. И передал это обещание священник! Ближайший помощник Шептицкого.

В 1944 году взаимовыгодное сотрудничество между ОУН и немцами стало куда более явным. Начальник канцелярии охранного батальона 13-й немецкой армии Клаус Нейгауз вспоминал: «В начале марта 1944 года к нам поступил приказ, где указывалось: «в целях активизации борьбы с советскими партизанами заключен договор с оуновцами о совместной борьбе...».

Как свидетельствует начальник 2-го отдела штаба оккупационных войск генерал-губернаторства гауптман Юзеф Лазарек, в результате достигнутых договоренностей, в марте-апреле 1944 года он «лично через своего подчиненного лейтенанта Винтерассена направил из Львова в Черный лес три раза по две грузовых машины с оружием (всего 15 тонн), включая 700-800 винтовок и 50 пулеметов. Одновременно указания о снабжении УПА оружием получили также первая бронетанковая и 17-я армия. Задача эта выполнялась систематически”.

В письме окружного проводника Неринга губернатору Галиции от 2.04.1944 года сообщается, что его посетил проводник УПА в Каменском районе по кличке “Орел” и на встрече “были приняты конкретные решения о сотрудничестве в разведке и тактике в борьбе с большевистскими бандами. Командир УПА получил оружие и боеприпасы... “

Также и полковник СС Шифельд сообщает о переговорах с «Климом Савуром» 26 января 1944 года, в ходе которых последний «обязался сообщать немцам известную УПА информацию о советских партизанах и подразделениях Красной Армии и помогать уничтожать их». Взамен немецкая сторона обязалась обеспечить УПА оружием и боеприпасами и взять на себя финансирование разведки УПА. В знак расположения Шифельд подарил “Климу Савуру” полный комплект эсэсовского обмундирования, пистолет-пулемет и офицерский кортик с серебреной рукояткой. Для его подчиненных немцы тут же передали 80 автоматов и 132 винтовки чешского производства с патронами к ним, а также «приняли заявку» на поставку 20 полевых и 10 зенитных орудий, 500 советских автоматов, 10 тыс. гранат и 250 тыс. штук автоматных патронов.

По свидетельству Шифельда подобные переговоры с немцами велись и другими руководителями УПА. Всего, только по сохранившимся материалам, УПА было передало более 700 минометов, 10 тыс. пулеметов, 100 тыс. ручных гранат, 80 тыс. мин и снарядов, 12 млн. патронов, 300 полевых радиостанций, 100 портативных типографий. Кроме того, было выделено необходимое количество военных инструкторов и специалистов по проведению разведки, организации диверсий и поддержанию связи между союзниками.

После проведенных встреч, по свидетельству Степаняка («Серого»), между гитлеровцами и УПА была налажена радиосвязь, по которой оберлейтенант Йозеф Мюллер и доктор Вальтер Фель получали от Шухевича разведданные о дислокации частей Советской Армии и передавали ему дальнейшие указания.

Соответствующие указания получают и немецкие командиры. Вот ориентировка командира боевой группы «Прюнцман» штурмбанфюрера СС Шмитц: «По достигнутой договоренности немецкие части не подвергаются нападению со стороны членов УПА. УПА засылает лазутчиков в занятые врагом районы и докладывает о результатах работы отделу 1-й боевой группы. Пленные Красной Армии и партизаны также доставляются на допрос в отдел 1-й боевой группы. Не принадлежащие к местному населению пленные направляются в распоряжение боевой группы для использования их на работах. Во избежание недоразумений в ходе этого необходимого для нас сотрудничества приказываю:

1. Беспрепятственно пропускать агентов УПА, имеющих при себе подписанное «капитаном Феликсом» удостоверение...

2. Части УПА при встрече их с немецкими частями дают знать о себе путем поднятия до уровня лица левой руки с тремя растопыренными пальцами (т.е. показать тризуб). С этими частями не следует вступать в бой, если даже они первыми откроют огонь...»

27 марта 1944 г . партизаны соединения Федорова в бою с куренем УПА захватили ряд документов, изобличавших бандеровско-немецкое сотрудничество, среди них письмо куренного “Орла” с такими строками: «... Друже Богдан! Пришлите 15 человек к нам в курень для строительства моста. 3 марта я договорился с немецким капитаном Офтом, что мы построим мост для переправы немецких войск, за что они дадут нам в подкрепление 2 батальона со всей их техникой. Вместе с этими батальонами 18 марта мы очистим от красных партизан лес по обе стороны реки и дадим свободный проход в тыл Красной Армии своим отрядам УПА... На переговорах мы были на протяжении 15 часов. Немцы нам приготовили обед. Слава Украине! 15.03.1944 г. Командир куреня УПА «Орел».

И действительно, в том самом марте, по признанию гауптмана Франца Лансберга, в марте 1944 «батальон наших войск в составе 4-х рот совместно с бандеровцами вели бой с советскими партизанами... За участие в этом бою немецкое командование дало им много оружия...».

А вот пример «ответной любезности». По свидетельству Гаскевича («Карого»), курень под его командованием «по указанию «Чупринки» был направлен в распоряжение немецкого командования и принимал участие в боях с Красной Армией на фронте, а после отступления немцев оставлен в тылу советских войск... Моим заместителем был назначен немецкий оберлейтенант войск СС».

Не в знак ли союзнического расположения, 25 сентября Гитлер выпускает из камеры-люкс 73-го бункера Целенбау Степана Бандеру, где тот только-только успел пристраститься к хорошему кофе. Напомним, он находился под «почетным арестом» («еренгафт») по обвинению в «нецелевой трате средств» (Мельник настучал).

Бандера, уже готов был « взятися за зброю », но в результате стремительного наступления советских войск оказался в западне в освобожденном Кракове. Что бы спасти его шкуру пришлось прибегать к услугам Отто Скорцени.

Учтя печальный «боевой» опыт, до самого конца войны Бандера не показывает носа из Мюнхенской резиденции ЦП ОУН, откуда и получает приказания Шухевич. Как показал в Нюрнберге полковник Главного управления рейх-безопасности Зигфрид Мюллер, подготовленную им группу оуновских диверсантов, перед заброской в советский тыл 27.12.1944 г. лично инструктировал Бандера. Кстати, в отличие от Шухевича и иже с ним, Бандера никогда не изображал из себя борца с гитлеризмом.

В учебнике по истории для украинских школ соседствуют портреты Сидора Ковпака и главкома УПА Романа Шухевича, как освободителей Украины. При этом стыдливо опускается, что в 43-м УПА ударила в тыл рейдовому соединению Ковпака. В том же в учебнике соседствуют иллюстрации форсирования Днепра советскими войсками и обстрела бандеровцами автоколонны. А ведь именно так, как показано на картинке был смертельно ранен руководитель того самого форсирования генерал Ватутин. В неравной схватке с бандеровцами погиб и Николай Кузнецов, лично уничтоживший нескольких генералов из окружения гаулейтера Коха.

Говоря сухим языком фактов, УПА объективно препятствовала освобождению Украины от гитлеровских захватчиков!