Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Европейский выбор Украины: ритуальные заклинания или долгий путь к гражданскому обществу?

Тезис о европейском выборе Украины появился одновременно с провозглашением независимости на волне бурных политических перемен, связанных с крушением тоталитарного режима, и воспринимался, естественно, позитивно, поскольку он был альтернативой рухнувшему тоталитаризму, своеобразным мессиональным лозунгом открытости общества, его готовности к восприятию европейских ценностей, то есть всего того, что мы считаем достижениями европейской цивилизации.

Все прекрасно понимали, что социально-экономические условия в Европе намного лучше, чем в бывшем СССР, и поэтому все думали о том, как было бы замечательно, если бы и мы стали жить как в Европе.

Это был некий символ, некое эмоциональное направление: «Долой тоталитаризм! Вперед, к открытому европейскому обществу!». Понятно, это был не тщательно обдуманный и взвешенный проект «европеизации» Украины, а некий общий символ, путеводная звезда. А потом возник вопрос: а как на самом деле превратить Украину в европейское государство? И что представляет собой европейский уровень жизни?

На мой взгляд, ответ следует из двух взаимосвязанных факторов, которые и отличают «Европу» от «не Европы» (под последней я имею в виду закрытое общество тоталитарного типа). Первый фактор – это политическая культура общества. Не стиль и манеры политического поведения, а взаимосвязь государства и граждан при всех перипетиях политической жизни в европейских странах, там все же присутствует основной стержень таких взаимоотношений – приоритет прав и интересов граждан. И наш сакраментальный спор о том, «государство для людей» или «люди для государства», там просто невозможен. Эта историческая традиция сложилась довольно давно (Европа шла к ней долгим и не всегда светлым путем войн, революций и т.п.), но тем не менее именно она всегда отличала Европу, утверждая демократические принципы взаимоотношений государства и граждан.

Второй фактор – это высокий социально-экономический уровень европейских государств, которые потому и объединились в Евросоюз, что находятся примерно на одной и той же ступеньке социально-экономического развития, а вовсе не потому, что они договорились соблюдать некие «условия», необходимые для приема в это сообщество. Государство Украина, если оно действительно решило встать на путь европейского выбора, должно стремиться стать таким же государством, то есть достичь такой же политической культуры, как в Европе, и добиться столь же высокого уровня благосостояния своих граждан.

Поэтому я глубоко убежден, что превращение Украины в европейскую страну – это задача не внешней, а внутренне политики. Ведь проблема не в том, чтобы мы участвовали в европейских политических структурах, чем активно занимаются наши политики и дипломаты, а в том, чтобы Европа «пришла» в Украину. Вот это и есть краеугольный камень решения задачи.

Когда была провозглашена независимость, у нас была хотя бы надежда, что мы будем двигаться к европейской демократии. Но, к сожалению, этого не произошло. Решая эту задачу, Украина пошла по диаметрально противоположному пути. Чем громче раздаются заклинания о европейском выборе, тем дальше Украина уходит от подлинной Европы. Что мы имеем на практике? Нищету, коррупцию, неуважение государства к собственным гражданам, убежденность, что с гражданами можно делать все, что угодно, в том числе и втоптать в грязь. Вся страна превратилась в арену для манипуляций узкого слоя политиков.

Все это оказалось унаследованным даже не от Советского Союза, а от Российской империи, это культивировалось веками. И это проклятие висит над нами очень давно, со времен Петра Первого, который создал две России – интеллигентных, культурных людей, которые строили дворцы, собирали картинные галереи, открывали университеты и академии наук, и ужасная, бесправная, лапотная Россия, которую могли запороть до смерти. И это продолжалось до правления Николая Второго. А потом революция. Физически истребили чиновников царских, пришли на их место рабоче-крестьянские. И что изменилось? Да ничего! Очереди граждан в присутственных местах при Советской власти стали во много раз длиннее. Если при царе количество расстрелянных и сосланных измерялось сотнями и тысячами, то таковые стали исчисляться миллионами. При этом совершенно не важно, откуда вышли Ворошилов или Сталин, а важно, что было две страны. Тех, для кого страна – это подмостки для личного обогащения и удовлетворения своих политических амбиций во имя идеологических доктрин, и тех, для кого нищета и бесправие были нормой жизни, потому что иной жизни они не видели и не знали.

С моей точки зрения, один из самых ярких индикаторов того, что Украина вступила на антиевропейский путь неототалитаризма – это прежде всего убежденность чиновников в том, что народ – «быдло». В качестве иллюстрации можно привести надуманную проблему государственного языка. Это тема вечная, о ней много говорят и пишут. Я не стану повторять, что надо быть сумасшедшим или дикарем, чтобы вытеснять русский язык из сферы образования или объявлять русскую литературу «иностранной». Я хочу сказать о самой простой вещи: когда мы создавали независимое государство, половина его граждан разговаривала на русском языке. В государстве, избравшем европейский путь развития, и мысли не могло возникнуть о том, чтобы установить какой-то один «государственный» язык. Необходимо было автоматически признать право на употребление обоих языков, потому что государство должно разговаривать на языке своих граждан. Наше же государство начало народ ломать через колено, навязывая один государственный язык и наводя тень на плетень, подсчитывая, сколько процентов у нас этнических украинцев, сколько – русских. Как только идеологи власти начинают подсчеты в процентах, для меня это первый признак тоталитарного, недемократического, неевропейского государства. И пока не будет преодолено это явление – насильственная украинизация, Украина не сможет двигаться по европейскому пути.

Почему украинизация стала «священной коровой»? Да потому, что без нее выламывается целый пласт, на котором держится система государственной власти. Это равнозначно 6-й статье брежневской Конституции (партия всегда права, потому что она – за коммунизм), а хочет ли народ в коммунизм или нет, никто не спрашивал. Так и в этом случае: должен быть государственный язык один – украинский, потому что мы строим национальное государство, а хочет ли народ, чтобы у нас было именно такое государство, никто и не спрашивает.

И кто же при этом больше всех кричит о европейском выборе? Оказывается, те же самые люди, которые переименовывают улицы Лермонтова, Пушкина и Коперника в улицы Захер Мазоха, Степана Бандеры и Джохара Дудаева. Это же дикость! Это те же самые талибы, которые взрывают статуи Будды. И эти люди смеют утверждать, что они ведут Украину по европейскому пути?

Нельзя отделить политику от экономики. У нас ныне самый низкий доход на душу населения по сравнению даже с соседней Россией. Это грустно. Если в Советском Союзе доход на душу населения был 2,5 тысячи долларов, то в современной Украине – 600 с лишним, то есть мы находимся еще дальше от Европы, чем десять лет назад. А крик о европейском выборе все громче и громче раздается, потому что, не желая и не будучи в состоянии вести Украину по европейскому пути, власти избрали этот тезис исключительно как направление внешней, а не внутренней политики. Как ни обидно это сознавать, но провинциальный комплекс неполноценности не позволяет власти взглянуть на украинское государство как на государство, ответственное перед своим народом. И они в равной степени опасаются и Европы, и России. Последней по той простой причине, что независимость Украины они всегда рассматривали как свою собственную номенклатурную независимость от кремлевской команды. Тезис о европейском выборе в их устах превратился в инструмент, в ритуальное политическое заклинание, сигнал Европе, что мы, дескать, отдаляемся от России и Европа может на нас положиться. Отсюда стремление попасть во что бы то ни стало во все европейские структуры – Евросоюз, НАТО и т.д. Кто-нибудь вдумывался в трагикомизм ситуации, задавшись вопросом, зачем Украине Евросоюз и зачем Украина Евросоюзу? Ведь когда объединяются государства с разным экономическим уровнем – это добром не кончается. Скажем, стремление вступить в Евросоюз восточноевропейских стран и стран Балтии сопровождается требованием сокращения в них сельскохозяйственного производства, но ведь это тяжелый удар по их экономике.

Европейский путь используется исключительно как атрибут внешней политики. Истины ради следует сказать, подобный подход провоцируют и сами европейские структуры. Когда Евросоюз вырабатывает условия и кодекс поведения для тех, кто в него стремится, это понятно, ведь Евросоюз был символом свободы и демократии, о котором десять лет мечтали наши правозащитники. Но нужно еще и понять, что вступать в Европейское сообщество должны не те, кто слепо подчиняется неким требованиям, а те, кто до них дозрел. Ведь если человека допускают в культурное общество, он должен, извините, соображать, что плевать под стол – это нехорошо. Но если он этого не осознает, а прекращает плевать под стол только потому, что это было условием принятия его в культурное общество, тогда о чем мы с вами вообще здесь рассуждаем? С моей точки зрения, суть не в условиях, а в том, доросла ли Украина до государства европейского типа или не доросла, осознает ли она необходимость соблюдения демократических принципов или не осознает.

В связи с этим осмелюсь заметить, что Евросоюз и НАТО, расширяясь на Восток, первыми изменили своим принципам. Выдвигая чисто формальный набор требований, они забыли о существе демократии. Пример – Прибалтика. Признание в качестве первоочередных кандидатов в Евросоюз Эстонии и Латвии. По моему личному убеждению, власти этих стран ведут себя не как европейцы, а как дикари и азиаты в европейских костюмах, потому что суверенное государство – это государство, которое в состоянии самостоятельно обеспечить права своих граждан. И если это государство начинает с того, что огромное количество своих граждан, живущих там десятилетиями, и создававших там материальные блага, объявляет негражданами и не объявляет их язык вторым государственным языком, то они не созрели для вступления в Европейское сообщество.

Кстати, о требованиях Евросоюза, например, отменить смертную казнь. Ведь это вовсе не тот вопрос, который определяет облик государства. В США применяется смертная казнь, но ведь никому в голову не приходит объявлять США по этой причине недемократической страной. Таким образом, свой ценз на уровень «европейскости» сам Евросоюз резко снизил, опустив демократическую планку.

Митинговые страсти против Кучмы так называемой «прозападной» оппозиции (правда, непонятно, как туда попали коммунисты) не могут не вызвать подобной же иронии. Ведь проблема не в том, хватит или не хватит у оппозиции сил раскачать президентскую лодку или даже опрокинуть ее, а в том, что народу абсолютно не нужна эта оппозиция, поскольку на самом деле и власть, и оппозиция – одного поля ягоды. Взгляните, кто выступает в оппозиционных рядах за реформы и демократию? Те, кто бандеровцев сделал национальными героями? И здесь мы вновь возвращаемся к тому, с чего начали, - к связи государства со своим народом.

Есть две Украины. Узкий слой, в котором все дерутся за власть и за свое право присосаться к державной кормушке, за свои капиталы и свою юридическую неприкосновенность (как Тимошенко), либо за жирный кусок, вытаскиваемый изо рта. А народ от всего этого далек. При этом Виктор Ющенко выступает как лидер «Европейского выбора». Какого выбора? Того, который своей монетарной политикой подорвал нашу экономику? Правда, став премьером, Виктор Андреевич попытался выровнять ситуацию, будучи вынужден самой ситуацией в экономике отказаться от этой политики.

В какую сторону должна повернуть страна? Ответ очевиден: в сторону … своих собственных граждан! Вот спорят все сегодня, парламентская республика нам нужна или президентская. Я могу привести массу примеров в пользу и одной, и другой, однако дело не в политической системе, а в идее связи государства со своим народом. К этому государства двигаются десятилетиями, пока к власти не придут люди, которые это понимают. И у нас не будет гражданского общества до тех пор, пока не воцарится культ приоритета прав гражданина.

Вот поэтому я и задаюсь вопросом: а что же такое европейский выбор. Это ритуальные заклинания или это долгий тяжелый путь к гражданскому обществу?