Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Эволюция национальной идеи русского народа

«Идея нации - это то, что Бог думает о ней в вечности». (В.С.Соловьев).

Духовно значимые доктрины рождают не все народы, но их противоборство почти всегда сопровождалось соперничеством идей.


Все мессианские идеи призывали людей к личному и всеобщему совершенствованию. Идеей, поднявшей арабов с VII в. и османов с ХIV в., был ислам и просвещение народов мира благородными идеями Корана. (Война для них имела сакральный характер). Французы с 1789 г., стремились вдохновить человечество великим призывом «Свобода, равенство, братство». Доктрина либерального мессианизма в дополнение к «американской мечте «каждый может стать миллионером», гласила, что США, как самая процветающая сверхдержава мира имеет право «демократические ценности» вколачивать даже бомбами. Мировое еврейство придерживалось идеи «богоизбранного народа». Мессианская идея воинственного сарматизма («шляхта - это особый сарматский народ»), утвердившаяся во второй половине XVII в., провозглашала исключительную роль поляков в исполнении Божественного промысла; «покровительствуемая Богом Речь Посполитая защищает весь католический мир». Прежняя идея Польши как бастиона западного христианства против азиатской дичи и ныне бытует как полоноцентризм и пренебрежение к соседям (1).

Державные идеи отличаются мессианских. Державность - это преданность своему государству (державе) и стремление своими действиями служить его интересам. При угрозе извне или при утверждении справедливых национальных или мессианских идей державность даёт людям огромную силу. При гипертрофии государства она перерождается в великодержавность, давящую свой и чужие народы.

Державной была идея максимально-возможного расширения территории арабского халифата, Османской империи, Российского царства, всемирной Французской империи и увеличения сферы влияния СССР на планете. Японская государственная идея провозглашала, что «все стороны света находятся под сенью божественного происхождения японского императора излучающего благодать. Смерть за императора это гарантия вознесения в рай.

Традиционной концепцией в Китае было понятие, что Китай - срединное государство мира («Чжунго») .

Национальная идея может совмещать и мессианскую, и державную идею. Без национального эгоизма, агрессивности и превосходства над другими нациями национальная идея обладает непреходящей ценностью. Её накал меняется в зависимости от количества носителей и одарённости вождей, способных воспринимать высшие духовные ценности.

Русские неоднократно выдвигали мессианскую и державную идеи в средневековой России (1462-1605), в эпоху Романовской династии (1613-1917) и в эпоху СССР (1917-1991) между катастрофами четырех смут в ХII-ХIII вв., 1605-1612, 1917-1921, 1989-1993 гг. (2).

С IX в. военно-дружинная, изначально многонациональная Русь через сотню лет преобразовалась в раннефеодальную монархию. Объединительная христианская идея князя Владимира I Святославича (980-1015) усилила общерусский патриотизм. Люди понимали, что Русь имеет «единое сердце» (Любечский съезд 1097). Чистая гордость Русской землёй звучит в восторженной похвале святому князю Владимиру русского митрополита (с 1051 г.) Иллариона: «Земля Русская, иже ведома и слышима есть всеми концы Земли». Поразительным был культурный взрыв при Ярославе Мудром (1019-1054). Было начато летописание, построен храм Св. Софии, составлена «Русская Правда», основан очаг праведности и духовности - Печерский монастырь. Русь приступила к утверждению и распространению восточно-христианской цивилизации в Северной Евразии, между цивилизациями западно-христианской, исламской и дальневосточной (А.Тойнби). Понятие «Русская земля», общий (даже при диалектных различиях) древнерусский язык охватили всех восточных славян (и постепенно угрофиннов). Киев стал объединяющим, но не подавляющим имперским центром, и Древнюю Русь неправильно называть «Древнерусской империей».

После ордынского разгрома вплоть до середины XV в. среди русских княжеств отсутствовало общее государственное сознание. Но была гордость за геройскую защиту родных рубежей, за оборонительные походы в степь, за личную доблесть. Не угасала и политическая идея преемственности Владимирской и Московской Руси от Киевской.

В провальную эпоху «огрубевшего и одичавшего духа» (Г.П. Федотов) «учитель и наставник всей Русской земли», игумен Сергий Радонежский (3 мая 1314 - 25 сентября 1392) смог внушить поверженным людям веру в общерусское дело. Преподобный Сергий совершил подвиг, заложив духовную основу нашей страны и указав на мессианскую роль России в мире. Заступник Земли Русской на все века стал почитаемым святым и национальным символом.

После падения Константинополя в 1453 г. в России появилось ощущение «священного одиночества» и сознание национальной исключительности. Около 1523-1524 гг. формулой «Москва - Третий Рим» было обозначено призвание России, как последнего высшего духовного образования на земле, в котором сошлись судьбы всех бывших православных государств (3).

Только через православное учение спасётся человечество. Концепция «Святой Руси», не имевшая ничего общего с имперскими претензиями, надолго стала национальной идеей и стержнем русского патриотизма.

В 1552-1556 гг. царство Ивана Грозного поглотило ядро бывшей Золотоордынской империи вместе с Западным Приуральем. Обретя «наследие чингизидов» оно стало евразийской державой и открыло великий путь к Тихому океану. Это вызвало всеобщее ликование в стране и необычайную консолидацию всех вокруг трона. На 1552-1564 гг. пришёлся зенит великодержавных устремлений русского Средневековья. Исходившее от государя «державное излучение» остро воспринималось окружением и легко транслировалось на всех подданных любой национальности.

При кратком апогее державных чувств его носители живут при «огненности духа» или «высокой пассионарности» (Л.Н. Гумилёв). Войска, подключённые к суммарному напряжению державности и мессианской идеи, могут совершать неслыханные подвиги. Казанский штурм 1552 г. сопоставим с порывом храбрости суворовских «чудо богатырей» при взятии Измаила в 1790 г. и красноармейцев при захвате Берлина в 1945 г. Отчаянная, не на жизнь а на смерть, защита Пскова от поляков в 1581-1582 гг. перекликается с такой же по героизму битвой при Бородине в 1812 г. и с обороной Севастополя в 1941-1942 гг. В середине ХVI в., в 1812-1814, 1941-1945 гг. с врагами сражались не бояре, холопы, крестьяне, посадские, казаки, не мордва, башкиры, татары, русские, остзейские немцы, украинцы и др., не православные (или мусульмане, лютеране, католики, ламаисты), а единое и сплочённое общим патриотическим порывом воинство.

С XVI в. стала зарождаться гордость пространством, которое преобразовывалось своей культурой. На Дальнем Востоке - в 1632 г. русские вышли в район Охотска и границы исторической России стали утверждаться на берегах Тихого океана. «Огромное пространство составляет философию всей русской истории» (Г.В.Вернадский).

В течение пяти веков вплоть до XXI в. «идея распространяющейся империи» трижды рушилась и трижды возрождалась вместе со взлётами и падениями государства.

Московское правительство после Смуты начала XVII в. возобновило воссоединение всех неправедно захваченных русских земель. Русско-польская война 1654-1667 гг. соединила общерусскую идею с региональной украинской. На Украине не исчезала память об общерусском православном Отечестве («Святой Руси»). Идея «соборной Украины» от Полтавы до Карпат не противоречила московской идее воссоединения всех русских земель от Карпат до Невы и Волги. Украинская идея в XVII в. была национально-оборонительной, направленной исключительно на защиту украинского этноса от католицизма и ислама.



«Северный исполин» (А.С. Пушкин) Пётр Великий на своих плечах поднял державную силу России. Целью Петра I не было введение России в круг западной цивилизации как периферийного субъекта, но как ведущей православной империи, овладевшей западными технологиями.

Вместо идеи Третьего Рима он всю жизнь положил на то, чтобы утвердить новую идею «общего блага».

Необъятность государственного кругозора позволяла Петру I браться за дела, к которым не под силу было подступиться ни одному из последующих русских императоров: возвращение р. Аму-Дарьи в русло Узбоя для прохода из Каспия в Среднюю Азию и Индию, подготовку великих экспедиций в северной части Тихого океана, разведку пути в Индию через о. Мадагаскар и др. Император вывел флот на третью-четвёртую позиции в мировом океане после английского, французского и турецкого. Официальными глашатаями «развитой» державности и неограниченной автократии были вице-президент Синода украинец Феофан Прокопович (1681-1736), вице-канцлер П.П. Шафиров (1669-1739), писатель украинского происхождения и обер-иеромонах флота Гавриил Бужинский (ум. 1731).

При Екатерине II практически всё дворянство, чиновничество и военные были носителями державных чувств, война становилась общенациональной. Возвышенный патриотизм («Любви к Отечеству безмерен в русских пламень» - Г.Р. Державин) был сплавлен с высшей державной ценностью - идеей справедливого и несокрушимого самодержавия. Верность Родине и верность престолу не расчленялись (4).

После блестящих побед Г.А. Потёмкина, А.Г. Орлова, П.А. Румянцева в 1770 г. чудо богатыри «великой духом армии» (А.А. Керсновский) могли легко форсировать Альпы, а флот на несовершенных кораблях ходить вокруг Европы и бить османов у ворот их столицы. Все жили под гордым девизом: «Мы русские, с нами Бог!», «Никто в мире не одолеет русских!». Генерал-фельдцейхмейстер П.А.Зубов составил проект Российской империи с шестью столицами (Петербург, Москва, Берлин, Вена, Константинополь, Астрахань)

Вооружённые силы воплощали имперскую идею и почти на полтора века Русская армия, гвардия и флот обрели высокое государственное значение. Контраст с ХVII в., когда часть дворянства руководствовалась правилом «Дай Бог великому государю служить, а саблю из ножен не вынимать» был невообразимым.

При Александре I готовность к жертвам «За Веру, Царя и Отечество» оставалась прежней. В глазах европейцев до середины ХIХ в. суть русского человека выражалась одним словом - «воитель». Русский патриотизм в славном 1812 году был подкреплён религиозной идеей борьбы с французским атеизмом.

Императорская армия, подобно древнеримской, ассимилировала, перевоспитывала и делала патриотами новобранцев разных национальностей. «Живой символ империи» - герой-вахмистр украинец Д.Ф.Мирощенко (1790-1863), проливавший кровь в боях против Наполеона I и Наполеона III, вспоминал царя Николая I не иначе, как крестясь и со слезами на глазах (5).

Попытка направить в 1825 г. Россию по пути конституционной монархии и отмены крепостного права не удалась. Императорская власть, выведя православную русскую цивилизацию на рубежи западной, мусульманской и китайско-японской, потеряла своё историческое оправдание. Без взаимодействия с духовным фактором державная власть стала терять своих приверженцев (особенно начиная с восстания декабристов). Военная гегемония Николая I, нависшая над Европой, вызвала большой страх, она родила русофобство европейских демократов и консерваторов. В России гипертрофия самодержавия вызвала оцепенение всего живого. Попытки министра народного просвещения графа С.С.Уварова (1833-1849) усилить Империю и державное сознание религиозной и монархической идеологией («православие, самодержавие, народность») не давали результата. Остановить сползание Империи к катастрофе 1917 г. после Александра I не мог бы ни один из императоров.

Ряды противников государства - нигилистов, народников и революционеров - множились. В 1881 г. народники убили «царя-освободителя» Александра II. В 1905 г. часть общества злорадствовала при поражениях Русской армии и флота в русско-японской войне. (Японцы даже пытались формировать десант из русских военнопленных для захвата Владивостока). Распространялась едкая сатира на самодержавие и антимонархические стихи. Лишенный ореола сакральности Николай II, против которого крестьяне допускали вымыслы об измене («царь продал немцам Перемышль, Львов, Варшаву, Ригу и всю вообще Россию»; «убить бы давно нужно нашего Государя, какую он власть дал немцам») (6) командовал в начале 1917г. девятьюмиллионной армией (вместе с частями прифронтовых округов и тыла), имевшей огромный боезапас.

И, тем не менее, присутствие национальной идеи осознавалось. В 1909 г. Л.Н.Толстой писал: «Не могу не верить в исключительное значение славян для объединения не только христиан, но и всех людей».



Новая духовная доктрина охватила нашу страну после Великой Русской революции 1917 г. Советская республика, зародилась при высочайшем накале мессианской идеи «социалистического пролетарского интернационализма» и веры во всемирное братство всех угнетенных.

Всего через два десятка лет после войны 1914-1817 гг., когда русские солдаты, втыкая штыки в землю, отказывались защищать целостность императорской России, огромное большинство народа было захвачено идеей освобождения планеты от ига мирового капитала.

С середины 1930-х годов сознание правоты первого в мире социалистического государства и советского правительства, гордость за победу в годы Гражданской войны и интервенции, за успехи индустриализации, широко распространились по стране. Несмотря на насильственную коллективизацию, раскулачивание и «большой террор» 1937-1938 гг., миллионы советских людей разных национальностей резко поднялись по социальной лестнице. Родилась Новая страна и новый народ энтузиастов. В 1934 г. было установлено звание Героя Советского Союза. На военный мундир смотрели с таким же восторгом, как в «грозу Двенадцатого года». Герои папанинцы, челюскинцы и спасавшие их лётчики становились патриотическими символами страны. «Державная воля народа» небывало усилила СССР.

Формально мессианский интернационализм был сменён сверху на «советскую державность» 16 мая 1934 г. после Постановления ЦК ВКП(б) и Совета Народных Комиссаров СССР об улучшении исторического образования в стране. Второй пятилетний план развития народного хозяйства СССР (1933-1937), переход от кадрово-территориальной к единой кадровой системе Рабоче-Крестьянской Красной Армии, введение всеобщей воинской повинности, техническое перевооружение армии, начало строительства «Большого флота», способного противостоять флотам Германии и Японии, восстановили «Большую Россию» - СССР в рядах великих мировых держав.

Несмотря на недальновидную дискредитацию дореволюционной истории, разрушение патриотических памятников старины и церквей державность и сакрализация верховной власти в СССР превысили всё, что было при царях и императорах. Советским правительством всего за несколько лет была проведена идеологическая работа, какой никогда не знала Россия. В смертельные годы Великой Отечественной войны не религиозный фанатизм с верой в бессмертие души и не идея пролетарского интернационализма, а советский патриотизм побуждал воинов Красной Армии идти на высшие подвиги самоотверженности.

При тяжелейшей катастрофе 1941 г., гибели и пленении сотен тысяч красноармейцев, при развале командования, Вермахту было оказано небывалое противодействие.

Объём власти Сталина в 1945-1953 гг., усиленный идеологической сплочённостью и державной волей народов, был внутри и вне СССР на порядок выше, чем у Романовых. Помимо того, что он почитался «живым Богом», он был авторитетным вождём блока «стран народной демократии» от Эльбы до Южно-Китайского моря. Сталин и его окружение свою державную цель видели в расширении территории. «Свою задачу, как министр иностранных дел, я видел в том, чтобы как можно больше расширить пределы нашего Отечества. И кажется, мы со Сталиным неплохо справились с этой задачей» - говорил В.М. Молотов (7).

Цикл подъёма и обвала СССР (74 года - втрое короче, чем у Империи) поражает динамичностью. Всего за два десятка лет после Гражданской войны и разрухи, полукрестьянская страна поднялась к великодержавию, доблестно выдержала сокрушительный удар Третьего Рейха, показав невиданный в мировой истории взлёт патриотизма миллионов людей разных национальностей, стала второй сверхдержавой мира и обвально рухнула за три десятка лет 1956-1991 гг., заражённая антидержавными настроениями населения.

Можно отметить, что ещё в 1955 г. советский патриотизм был не ниже, чем в период Отечественной войны. При гибели линкора «Новороссийск» в 1955 г. матросы перед смертью кричали «Прощай, Родина!» и пели «Варяга». Первый спад державных настроений произошёл после ХХ съезда КПСС в 1956 г., вызвавшего в стране «оттепель», а потом в 1962-1964 гг. во время самодискредитации власти при Н.С. Хрущёве. Косность советской государственности и спад державных чувств чутко уловили «диссиденты», открыто заявив в середине 1970 гг. о скором крушении социализма (8).



Непосредственно перед гибелью государства утрачивались прежние патриотические ценности, ломался менталитет. Не скрепляемая центром страна рассыпалась на осколки, старые идеи испарялись почти мгновенно.

С 1985 г. в период «гласности и перестройки» началась обвальная дискредитация государственной и национальной идеологии. Анекдоты о революции, В.И. Ленине, партии, коммунизме, Хрущёве, Брежневе, Чапаеве (9), разложили советскую державность и выветрили гордость за первое в мире социалистическое государство.

Ослабление поддержки снизу власть пыталась компенсировать не духовными, а материальными факторами. В 1980-е гг. при беспомощных старцах Л.И. Брежневе и К.У. Черненко СССР обладал невообразимой мощью межконтинентальных ракет, танковых дивизий, ВВС и ВМФ и гигантской партией, насчитывавшей в 1987 г. 19 468 786 чел.

Громада ещё державшегося «на плаву» государства и выполнение гражданского и военного долга подданными маскировали отсутствие «духовного стержня» и толкали антидержавные силы на рискованные и убийственные для страны решения, исходя из принципа «цель оправдывает средства».

Если в 1917-1920 гг. сепаратизм татар, украинцев, латышей, грузин, финнов, сибиряков, казаков, уральцев, одесситов и др., где сильнее, а где слабее, перекрывался общей мечтой о рабоче-крестьянском государстве и мировой революции, то в 1980-1990 гг. этноэлиты в бывших советских республиках, ничем, кроме национального эгоизма не руководствовались. Появился национализм - «еврейский» (с борьбой за право выезда из СССР), русский (общество «Память»), украинский, эстонский и т.д.