Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Далекое - близкое

Путешествие на машине времени в Переяслав и обратно.

"Ни одна часть истории русского мира

не подвергалась таким вымыслам и извращениям,
как эпоха отпадения южной Руси
от Польши и присоединения к Московскому царству".

Пантелеймон Кулиш.

"Ребята, я вас поздравляю, вы - единственные, кто понял, что произошло в Переяславе 350 лет назад", - этими словами, дабы подчеркнуть актуальность момента, харьковский ученый-историк и общественный деятель Георгий Милюха, обратился к харьковским и белгородским студентам. Так завершилась Международная молодежная научно-практическая конференция "Исторический опыт, экономические и социокультурные перспективы интеграции", состоявшаяся недавно в Национальном университете им. Каразина и посвященная 350-летию Переяславской Рады.

Насчет того, кто и что понял, Георгий Владимирович, возможно, несколько преувеличил, ибо споры по поводу того, что именно произошло в 17 веке, и чем была для Украины Переяславская Рада, не утихают до сих пор и часто даже на одной университетской кафедре преподаватели отстаивают разные точки зрения и по-разному учат студентов. А вот, что харьковские и белгородские студенты, причем, не только историки, но и экономисты, юристы, философы, впервые в СНГ, благодаря Совету Собора славянских народов, собрались на посвященный этому историческому событию молодежный научный форум - факт по своему уникальный.

Несмотря на то, что по Указу Президента, юбилей этого исторического события должен был отмечаться в Украине достаточно широко, прошел он и в Украине и в России более чем скромно. Это тем более удивительно, что у нас любят отмечать разные исторические юбилеи. 70 лет голодомору, 60 лет УПА, например. Думается, юбилей Переяславской Рады, прошел почти незамеченным, по всей видимости, из-за страха перед неоднозначностью современных оценок этого события, да и личности Богдана Хмельницкого. Некая "группа украинской интеллигенции" даже выступила с обращением, в котором критиковала проведение торжеств на государственном уровне в честь 350-летней годовщины столь «катастрофического для украинской государственности» события.

Батька Богдан — «русский Кромвель»?

Вот и вокруг личности Богдана Хмельницкого уже более трех столетий кипят страсти. Чего стоят, скажем, такие характеристики: «кривавий ідол козакоманів», «розбійник», один из жесточайших «бичів божих, якими доля карає народи за їхню нерозважливість»...

Вождь английской буржуазной революции Оливер Кромвель, с которым гетман, кстати, состоял в переписке, воспринимал Богдана Хмельницкого как генералиссимуса украинского войска, предводителя запорожских казаков, борца с польской шляхтой. Французский автор XVII века «Истории войны казаков против Польши» П. Шевалье тоже видел в делах Хмельницкого и даже в особенностях его удачи немало общего с Кромвелем: «который явился на Руси и который был не менее честолюбивый, храбрый и дерзкий, нежели Кромвель в Англии».

Тарас Шевченко прозвал «батьку Богдана»... гениальным бунтовщиком. Это и неудивительно, ибо без преувеличения можно сказать, что начатая Хмельницким война буквально потрясла весь «цивилизованный мир» XVII века, а идеи и последствия его деятельности по сей день находятся на острие современных политических противостояний.

Бунтарей рождает... несправедливость?

Думается, если бы не польский чиновник, подстароста Чигиринский-Чаплинский, который в отсутствие Богдана Хмельницкого напал на его хутор Субботив, ограбил дом, увез его жену и приказал своим слугам выпороть его малолетнего сына (мальчик через несколько дней скончался), быть бы «батьке Богдану» типичным представителем «среднего класса» того времени — законопослушным мелкопоместным дворянином. Однако зверские нападения на зажиточные украинские домовладения, подобные тому, что совершил Чаплинский, были в те времена обычным явлением и, как правило, проходили совершенно безнаказанно для их организаторов. Хмельницкий объявил, что он начинает борьбу с польским самовластьем и ушел на «Низ» к казакам. Гениальность Хмельницкого заключалась в том, что он сумел объединить вольную казачью силу, которая к тому времени социально уже созрела, выражаясь современным языком, для респектабельной и легитимной жизни. Казаки добивались тех же привилегий, которые имели потомственные шляхтичи, то есть права владеть землёй и крестьянами, однако главное противоречие состояло в том, что польское общество не воспринимало эти чаяния всерьёз.

Республика по-запорожски

Гетману Богдану Хмельницкому принадлежала высшая военная, судебная и административная власть на всей территории, освобожденной от поляков, которая была поделена на «полки». «Полком» называлась определенная территория, в свою очередь, поделенная на «сотни».

При гетмане была совещательная «рада» (совет) из высшей казацкой старшины.

В селах, которые обычно были смешанного состава из крестьян и казаков, было свое сельское самоуправление, отдельно для крестьян и отдельно для казаков. Крестьяне выбирали «войта», а казаки «атамана».

Любопытно, что это отдельное самоуправление крестьян и казаков в селах Левобережной Украины сохранялось до самой революции 1917 года, хотя звания «войт» и «атаман» были заменены «старостами».

Организовав таким образом аппарат власти на освобожденной территории, Хмельницкий в особо важных случаях собирал «широкую старшинскую раду», в которой, кроме генеральной старшины, принимали участие также полковники и сотники.

Можно ли сказать, что таким образом закладывались основы украинской государственности? В какой-то мере да: это были зачатки своеобразной феодальной республики. Но «Украинская Казацкая Держава» как государство вовсе не была оформлена и даже сама себя называла только «Войском Запорожским», как видно из документов того времени, например, из писем и универсалов Хмельницкого.

Формально, юридически, это была составная часть Речи Посполитой, взбунтовавшееся население которой в ходе гражданской войны устанавливало на освобожденной от поляков территории свою администрацию.

Именно тем обстоятельством, что Украина не была суверенным государством, а частью Речи Посполитой, и объясняется пятилетнее колебание Москвы в ответ на просьбы Хмельницкого о воссоединении. Москва понимала, что в данном случае — это война с Польшей.

Единое экономическое пространство

По мнению Олега Лановенко, заведующего Отделом гуманитарной политики Института проблем межнациональной безопасности Украины, Переяславская рада — это опыт нашего исторического становления. Если бы ее не было, Украины в том виде, в каком мы ее знаем, тоже не было бы. В лучшем случае, была бы другая Украина, в худшем — могло не быть вообще.

Примечательная подробность, явно напрашивающаяся на аналогии с днем сегодняшним: зная тяжелое продовольственное положение Украины после неурожая 1648 года и разорений, вызванных войною, Москва немедленно отменила вывозные и ввозные пошлины при торговле с Украиной. Обозы с хлебом и всем необходимым потянулись с севера на Украину. Киевско-Печерский монастырь закупал в Туле и в Кашире большие количества железа для нужд своих многочисленных имений, а также нанимал специалистов: «ковщиков, крючников, доменщиков». Из Киева шли в Москву ювелирные изделия, парча, шелк, попадавшие в Украину из Турции. Особенно оживленными были отношения со Слободской Украиной, где жили отличные ремесленники.

Можно привести еще великое множество других примеров экономического сотрудничества и помощи, подтвержденных неоспоримыми документами.

К тому же в одиночку и группами, иногда в несколько сот семейств, украинцы поселялись в границах дореволюционных российских губерний: Харьковской, Курской, Воронежской, отдельными «слободами» — свободными селами. Поэтому осмелюсь предположить, что экономические корни Переяславской рады столь же очевидны, как и политические.

Чьи вы, хлопцы, будете?

И вот, наконец, 8 января 1654 года в Переяславе на площади, собралась широкая рада.

Сохранились в источниках подлинные слова Хмельницкого, с которыми он обратился к собравшимся: «до всього Войска Запорожського и всех православных христиан ныне собрали есьмя раду, явную всему народу...».

После этого в соборе присягнули на верность царю гетман и полковники, на следующий день остальная старшина, казаки и народ.

Иногда пишут о полном неучастии в этих событиях сельского населения. Так вот, во время торжественной церемонии в Переяславе составлялись списки принявших присягу. Согласно этим спискам присягнуло 127338 человек — глав семейств. Учитывая, что семьи в то время были большими, число это полностью совпадает с подсчетами украинского исследователя Холмского, который в своей «Истории Украины» (Мюнхен, 1947 г.) также определяет население Приднепровья в то время примерно в один миллион.

Известны сообщения о противодействии переяславским решениям в ряде мест со стороны отдельных лиц и т. д. Но не будем забывать, что такие данные исходили нередко с польской стороны или от пропольски настроенных групп, а потому нуждаются в осторожном использовании. Особенно «повезло» в данном смысле полковнику И. Богуну, который в результате комбинации подобных сообщений превратился чуть ли не в центральную фигуру оппозиции новому курсу, хотя доказательные факты отсутствуют.

Имея таких соседей, как агрессивную Турцию, бывшую тогда в зените своего могущества, и не менее агрессивную Польшу — в то время одно из сильнейших государств Европы, — Украина не имела никаких шансов выдержать одна с ними борьбу, которая бы была неизбежна в случае создания отдельного государства. Хмельницкий, независимо от своих личных симпатий, о которых существуют разные мнения, конечно, это отлично понимал.

Мартовские статьи

В марте 1654 года были одобрены и приняты обеими сторонами так называемые «Статьи Богдана Хмельницкого», известные также как «Мартовские статьи».

По существу это была конституция автономной Украины, неразрывно и навеки волеизъявлением своего народа, ставшей частью Российского государства. Из содержания этих «Статей» видно, что они удовлетворяли старшину, сохраняя казачью администрацию и закрепляя за ней социальное положение, приобретенное во время освободительной борьбы. Удовлетворены были и широкие массы населения, так как принятое Российским государством обязательство защищать от татар и поляков обещало возможность спокойной жизни и гарантировало от возвращения ненавистных порядков времен польского владычества.

Сын

Умер Богдан Хмельницкий. Как это всегда бывает, когда мир покидает харизматический лидер, а также в переходные, переломные эпохи, остро встал вопрос о человеке, способном обеспечить преемственность власти. И невольно задумываешься о мистическом смысле этой проблемы в отечественной истории, актуальной вплоть до сегодняшнего дня.

Равного Хмельницкому по талантам и авторитету лидера не было. Турки, не собиравшиеся терять своего влияния на Украине, провозгласили гетманом сына Богдана Хмельницкого — Юрия, который принял амбициозный и по-восточному витиеватый титул «Князь Сарматский, Малой России-Украины и вождь Войска Запорожского». Но будучи слабым и недалеким человеком, он не смог укрепить свою власть. Опасаясь предательства, он, словно безумный, жестоко пытал и казнил своих соратников, обложил народ множеством глупейших налогов. Участь горе-гетмана была страшной. По приговору турецкого суда в 1681 году его повесили, а тело затем утопили в реке.

Началась борьба честолюбивых казачьих полковников за главенство на Украине. Борьба эта длилась ровно четверть века и принесла народу разорение и неисчислимые бедствия, а потому этот период народ называет «руиной».

События тех лет убеждают, что для любой власти вопрос о преемственности и закреплении своих достижений является решающим. И не столько для нее самой, сколько для народа, которому при любой власти предстоит жить и растить детей.

Елена Зеленина