Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Что случилось под Крутами?

21 января состоялось заседание общественно-аналитического центра Россия-Украина-Европа, которое работает при объединении "За культурное и языковое равноправие" (руководитель Геннадий Макаров).

Тема обсуждения: «Фальсификация истории, как главный метод формирования националистического мировоззрения». Участники обсудили один из основных фактов «Національно-свідомої» истории Украины. Результаты этого обсуждения мы предлагаем читателю газеты.

В ст. 15 конституции Украины сказано: «Никакая идеология не может признаваться обязательной». Идея разумная, ведь очевидно, что функция государства заключается в обеспечении соблюдения прав и свобод граждан. Навязывание же какой-либо одной идеологии неизбежно должно приводить к ограничению возможности беспрепятственного высказывания гражданами своих мыслей и подавлению инакомыслящих. А это прямой путь к созданию тоталитарного государства, все прелести проживания в котором мы уже имели возможность испытать на протяжении более чем семидесяти лет.

В тоталитарных государствах наиболее идеологизированными сферами общественной жизни являются социальные науки и, в первую очередь, история государства.

Поэтому, для определения факта навязывания идеологии государством, следует рассматривать, под каким углом зрения освещаются те или иные исторические события, а также, что самое опасное для исторической науки и общества, не замалчиваются ли и не перевираются ли факты истории.

С этой целью проще всего обратить внимание на те даты, которые государственными органами отмечаются как поворотные и знаковые для общества. Ближайшая дата, которая может послужить нам в качестве лакмусовой бумажки, будет отмечаться в конце января. В эти дни в 1918 году у железнодорожной станции Круты вооруженная группа сторонников Центральной Рады пыталась задержать продвижение к Киеву войск большевиков.

Официальная версия этого события преподносится гражданам в таком виде: «В период с 27-го по 29-е января 1918 года 300 юных патриотов, студентов и школьников, вели ожесточенные бои с многократно превосходящими силами большевиков. Благодаря их самоотверженности, большевистские орды были задержаны на несколько дней. Все 300 героев были зверски убиты (вырезаны) войсками большевистской России. После оккупации Украины немецкими войсками, 30 героев этого сражения были 19-го марта 1918 года похоронены в Киеве, на Аскольдовой могиле. Речь при погребении произносил первый президент Украины М. Грушевский». Соответственно, в эту памятную дату на Аскольдовой могиле высшими чинами государства возлагаются цветы и произносятся речи, в которых явно и неявно звучат недружественные нотки в адрес некоего «северного соседа».

В таком виде это событие и преподносится школьникам и гражданам Украины.

Когда я стал расследовать все обстоятельства этого события, то, в первую очередь, моё внимание обратило на себя несоответствие в датах, которые приводят различные исторические источники. Так, в книге М.М. Шимановского «История Украины и всемирная история» говорится, что отряд студентов погиб при обороне Киева возле станции Круты 29-го января. Историк Тарас Гончарук в своём исследовании на эту тему вначале утверждает, что бой продолжался три дня, но в той же статье в дальнейшем говорит уже, что бой происходил только в течение одного дня — 27-го числа с раннего утра до 9-ти часов вечера. Другой автор, С. Махун, в своей статье в газете «День» от 30-го января 2002 г. клянётся, что бой происходил в течение пяти часов 29-го января.

Нет согласия у историков и о числе сражавшихся и погибших. Одни авторы утверждают, что погибло 300 человек, другие — что весь отряд состоял из трехсот человек, а погибло 30, есть и другие цифры. Меня тут прежде всего заинтересовало наиболее часто упоминаемое число 300. Сразу на ум пришел эпизод из Библии, Книга Судей, когда триста человек смогли уничтожить 120 тыс. человек.

Вспомнился мне аналогичный случай в истории Спарты, когда 300 спартанцев смогли отразить нападение нескольких десятков тысяч врагов, такое же число арагвинцев в Грузии смогло противостоять тысячам врагов. Мне показалось, что я обнаружил некую странную закономерность — стоит только собраться храбрецам в количестве трехсот человек, как они сразу становятся непобедимыми. Моё предположение о некоей магии числа 300 получило подтверждение, когда я прочитал у М. Шимановского, что «в конце 1941 года 300 украинских националистов, среди которых и известная украинская поэтесса Е. Телига, были уничтожены (немцами)».

Мне уже грезилась нешуточная премия за столь многообещающее открытие, но подвела моя страсть доводить раскопки тёмных мест истории до конца. Как же я был разочарован, прочитав у О. Субтельного в его книге «Украина. История», что «немцы расстреляли около 40 ведущих деятелей ОУН-М, в том числе известную поэтессу Олену Телигу...». Подвёл меня Субтельный, я так расстроился, что даже не стал выяснять, откуда авторы берут столь разные цифры.

С грустью прочитал я у авторов Ф.Г. Турченко, Т.В. Ладыченко в их книге «История Украины», утверждение, что под Крутами сражалось 500 студентов и курсантов. Вспомнилось мне, что пару лет назад в своей речи на Аскольдовой могиле один из ораторов сказал, что погибло в битве под Крутами 750 человек. Такое открытие загубили своим разнобоем!

Снова начал я выяснять, сколько же человек погибло. О. Субтельный уверенно говорит, что было вырезано 300 человек. С ним не согласен С. Махун. Он утверждает, что погибло 27 человек, и не в ходе боя, а будучи расстрелянными после пленения большевиками. Т. Гончарук точно знает, что погибло ровно тридцать человек. Сами большевики говорят, что расстреляли всего 24 человека.

Ещё хуже обстоит дело с количеством похороненных студентов и курсантов. Через несколько дней после сражения было заготовлено 200 гробов, и специальная экспедиция направилась в Круты для поиска погибших.

Т. Гончарук в одной своей статье утверждает, что погибших экспедиция нашла 28 человек, а в другой статье говорит, что найти удалось только 27. Тем не менее, другие авторы, в частности П. Тычина, написавший стихотворение по случаю похорон, утверждает, что похоронили-таки 30 покойников. Подведём итоги: большевики расстреляли всего 24 человека, экспедиция нашла 27 или 28 трупов, а похоронить удалось 30. Откуда взялись недостающие покойники? Да и были ли они? Почему заготовили 200 гробов?

Нет у украинских историков согласия и в количестве большевиков, сражавшихся с героями Крут. Одни говорят о шести тысячах, другие о 12-ти, третьи поднимают планку до 30-ти тысяч, четвёртым и этого мало, и они твердят, что нападало на 300 студентов со школьниками 60 тыс. озверелых большевиков. Признаться, мне последняя цифра больше нравится — она довольно близка к библейским 120-ти тысячам, что придаёт ей эпичности. А представьте себе, какой гордостью за свою нацию должно наполниться сердце школьника, который узнает из авторитетного учебника истории, что всего 300 украинских юношей смогли несколько дней сдерживать натиск 60-титысячной орды русских большевиков! Да такой школьник, вдохновленный столь героическим примером, и сам с удовольствием пойдет, куда покажут пальцем национальные вожди.

И не придёт школьнику в голову простая мысль — если Центральная Рада представляла весь украинский народ, с энтузиазмом желавший вырваться из медвежьих объятий Российской империи, то почему же сражаться послали необученных школьников? А где же те сотни тысяч солдат, из которых в революционном 1917-м году формировались украинские дивизии? И от чьего имени Центральная Рада провозглашала свои Универсалы?

Кого же представляла Рада? По данным газеты «Совершенно секретно» октябрь 2004 г., № 10 (185), ст. 17 «Остров Украина»: «В октябре 1917 г. в Киеве из 487 тыс. населения 75 % считали себя русскими. Второе место занимали поляки, третье — евреи, на четвёртом были украинцы, а на пятом — малороссы». Однако, несмотря на то, что три четверти киевлян были русскими, в ЦР они никак не были представлены. Более того, из 18-ти членов ЦР две трети были гражданами Австрии, а о дефиците квалифицированных кадров говорит тот факт, что высшие посты занимали очень молодые люди.

ЦР бралась самочинно представлять интересы украинцев, несмотря на то, что многие жители Малороссии только в 1917 году услышали это слово. Хотя именно Исполнительный комитет был широким представительским и демократическим органом власти, ЦР считалась с ним всё меньше и меньше с каждым днём. Рада могла себе это позволить, потому что у неё были деньги, и деньги немалые. Профессор Грушевский, только весной 1917 года возвращенный из ссылки, сумел купить себе в Киеве шестиэтажный дом.

ЦР посылала в войска сотни своих агитаторов. Зная, что большинству солдат надоели тяготы войны, пропагандисты ЦР внушали широким солдатским массам, что «Центральная Рада защитит их от невыгодного общего передела земли с безземельными крестьянами севера. Их настраивали против Временного правительства, требовавшего от них всё новых и новых жертв и настаивавшего на выполнении всех старых повинностей. Им внушали мысль, что не Украина затеяла войну, и что поэтому они не обязаны воевать. Широкие массы воспринимали возвещённые ЦР лозунги именно в таком, полуанархическом и полудезертирском смысле. И они пошли за Радой».

Но откуда же Рада брала деньги на агитацию? Я пару лет назад написал письмо в Германию, на радиостанцию «Немецкая Волна» с просьбой рассказать о подрывных операциях, проводившихся немецким Генеральным штабом в России в годы первой мировой войны. В ответном письме немцы прислали мне информацию из раскрытых к тому времени архивов. В этой информации содержались довольно подробные сведения о том, как Генеральный штаб финансировал российских революционеров для того, чтобы они с целью выведения России из войны осуществили задуманную немцами операцию по разделению России на «апельсиновые дольки». Немцы финансировали сепаратистские движения в России, главным получателем этих «грантов» был Ленин. Несомненно, что и Грушевский был одним из реализаторов плана «апельсиновых долек».

Генерал Гофман, начальник немецкого штаба Восточного фронта, говорил в 1919 г. в интервью газете «Daily Mail»: «В действительности Украина — это дело моих рук, а вовсе не плод сознательной воли русского народа. Я создал Украину для того, чтобы иметь возможность заключить мир хотя бы с частью России...». В интересах Германии Грушевский требовал от Временного правительства создания национальных украинских частей. Солдаты охотно вступали в эти части, поскольку это сулило им избавление от опостылевшей войны. Но, возвратясь на Украину, солдаты тут же бросали свои части и возвращались домой. Поэтому фактически ЦР не имела сколько-нибудь значительных воинских сил.

Полгода спустя большевики, применяя те же методы агитации, обещая селянам землю, а рабочим фабрики и заводы, сумели склонить их на свою сторону. В конце января в Киеве вспыхнуло восстание. Центром его был завод «Арсенал». Большевики приписывали организацию этого восстания себе. В действительности же ленинские идеи превращения мировой войны в гражданскую были непопулярны среди рабочих.

Поскольку в политических и экономических вопросах позиции Ленина и Грушевского в основном совпадали, различие состояло в намерении Грушевского оторвать Малороссию от России. Именно против сепаратизма ЦР и выступили рабочие.

На стороне рабочих оказались и так называемые «украинские» полки. Против ЦР начали военные действия полки с самыми «украинскими» названиями: полк имени Сагайдачного и полк имени Шевченко. Триста тысяч солдат, которых ЦР объявила «украинцами», вернувшись домой, заняли нейтральную позицию. Но некоторые перешли на сторону большевиков, объявивших войну сепаратистской центральной Раде. Отсюда видно, что само население не хотело раздела России.

Восставшие на первых порах добились успеха. Но 3-го февраля в Киев вступили переброшенные с фронта «курени смерти» под командованием Петлюры, которые усилили «вольных казаков» и гайдамаков. Положение восставших резко ухудшилось. «Арсенал» был отрезан от города и подвергался сильному артиллерийскому обстрелу. После непрерывных 6-дневных боев у осажденных иссякли боеприпасы и продовольствие. Только тогда петлюровцы смогли справиться с обессилевшими и голодными рабочими. Всех, кто оставался на территории завода, петлюровцы расстреляли. Всего в январские дни восставшие киевляне потеряли до 1500 человек. В честь памяти погибших при советской власти им был установлен памятник на площади перед «Арсеналом».

Вот какими были причины, по которым ЦР не могла послать навстречу войскам Антонова-Овсеенко, сколько-нибудь боеспособные части. Фактически же руководством ЦР было совершено самое настоящее преступление, иначе нельзя назвать посылку необученных школьников в бой. Дело в том, что большевики передвигались по железной дороге, и достаточно было повредить пути, чтобы передвижение войск Муравьева было бы надолго задержано.

Но что же в действительности произошло под Крутами? Я думаю, что лучше всего рассказал о происшедшем там Д.И.Дорошенко, бывший Председатель генерального секретариата Украинской центральной рады в своих мемуарах: « Когда со стороны Бахмача и Чернигова двинулись на Киев большевистские эшелоны, правительство не могло послать для отпора ни единой воинской части. Тогда собрали наскоро отряд из студентов и гимназистов старших классов и бросили их — буквально на убой — навстречу прекрасно вооруженным и многочисленным силам большевиков. Несчастную молодежь довезли до станции Круты и высадили здесь на «позиции». В то время, когда юноши (в большинстве не державшие никогда в руках ружья) бесстрашно выступили против надвигавшихся большевистских отрядов, начальство их, группа офицеров, осталась в поезде и устроила здесь попойку в вагонах; большевики без труда разбили отряд молодежи и погнали его к станции. Увидев опасность, находившиеся в поезде поспешили дать сигнал к отъезду, не оставшись ни минуты, чтобы захватить с собой бегущих... Путь на Киев был теперь совершенно открыт. Говорят, инициатива отправления на видимую гибель нескольких сотен несчастной молодежи принадлежала военному министру Н. В. Поршу.

В то же время другой бывший военный министр, Петлюра, собрал партизанский отряд, чтобы отразить наступление большевиков со стороны Полтавы. Он ждал их со своим отрядом у станции Гребенка Киево-Полтавской железной дороги, но большевики обошли эту станцию и направились в Киев по грунтовой дороге. Петлюра возвратился со своим отрядом в Киев, подняв на некоторое время настроение его защитников, ибо разнесся слух, будто бы он «разбил на голову» большевиков у Гребенки. Но вскоре обнаружилось истинное положение дел».

Итак, как видим, офицеры просто бросили школьников и трусливо бежали. А «герой» Петлюра, находясь в нескольких километрах от Крут, мог бы подоспеть на помощь, если бы бой действительно был длительным и ожесточенным. Впрочем, трудно сказать, пришел бы, ведь деникинцы его легко через год выбили из Киева, а в январе 1917 года Петлюра, бывший бухгалтер, ещё не имел боевого опыта. Тогда ему удалось справиться с голодными и безоружными рабочими, а вот в боях с кадровыми частями он неизменно терпел поражение.

Именно тем, что так называемая «национальная идея» не пользовалась популярностью в народе, объясняются все противоречия в рассказах о «великой битве под Крутами». Факт преступного направления школьников на убой, оставление их в поле трусливо бежавшими офицерами ЦР преподносится населению и, в особенности, молодому поколению, в сознательно перевранном виде для возбуждения с одной стороны, национализма, а с другой, ненависти к России и к русским. А в таких условиях намного легче душить русский язык.

Да и, в конце-концов, сам В. Винниченко в своих записках «Из истории украинской революции» вынужден был признать: «И не российское советское правительство выгоняло нас из Украины. А наш собственный народ, без которого и против которого, ещё раз повторяю, российские советские войска не могли бы занять ни одного уезда нашей территории».

Владимир Никулин