Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Что говорят Конституция и Законы Украины о Русском языке?

Вновь разгоревшаяся на Украине дискуссия в связи с принятием рядом областных и городских советов решений об официальном статусе русского языка на их территории вызвала необходимость проанализировать регламентацию этого вопроса в законодательных актах Украины.

Гарант конституции, президент Ющенко один из тех, кто наиболее рьяно утверждает, что эти решения незаконны. В первую очередь надо сказать, что сам «президент» Ющенко незаконно занимает эту должность. Американцы давно признали, что финансировали его избирательную кампанию, что является подсудным делом. Принятие Ющенко присяги президента без решения ЦИКа тоже преступление. Решение Верховного Суда, который превысил свои полномочия, назначив третий тур выборов, в результате которого было объявлено, что президентом стал Ющенко, тоже незаконно. Обещание Ющенко перед выборами не душить русский язык (он даже демонстрировал подписанный им заранее соответствующий указ) и последующий отказ исполнять своё обязательство ст. 190 УК Украины квалифицируется как «злоупотребление доверием (мошенничество) в особо больших размерах и организованной группой», которое может караться лишением свободы на срок до 12-ти лет с конфискацией имущества. Но это, я уверен, еще впереди.

Посмотрим теперь, в состоянии ли Ющенко адекватно воспринимать текст конституции, а, соответственно, и выступать гарантом её норм.

Для этого рассмотрим положения ст. 10 конституции, регламентирующей статус языков. Там сказано: «Державною мовою в Україні є українська мова». Это положение служит основанием для ущемления прав русских и русскоязычных, что известно всякому, живущему в этом государстве. Но давайте его проанализируем. Слово «державною» (государственной) является прилагательным, относящимся к слову «государство». Что такое государство? Обратимся к классику, большому специалисту по разрушению государств. Ленин утверждает: «Государство есть машина для угнетения одного класса другим, машина, чтобы держать в повиновении одному классу другие подчинённые классы». Отсюда следует смысловая расшифровка теста абзаца: «Украинский язык принадлежит машине для угнетения (подавления)…». Вместо отточия читатель может подставить ленинское определение, только угнетает и подавляет украинская «машина» не классы, а народы.

Рассмотрим абзац, касающийся русского языка. Конституция нам гарантирует его «свободное* развитие, использование и защиту…». Что значит «свободный», «свобода»? «Отсутствие всяких стеснений и ограничений, связывающих общественно-политическую жизнь и деятельность какого-нибудь класса, всего общества или его членов» - так говорят толковые словари. Таким образом, конституция Украины гарантирует нам использование русского языка без каких-либо ограничений и стеснений. Отсюда однозначно следует, что русский язык согласно конституции Украины имеет намного более высокий статус, чем «мова». «Мова» принадлежит «машине» - только и всего, пусть она пользуется им внутри себя, поскольку ей не дано право свободного использования, а русский язык не должен испытывать каких-либо стеснений и ограничений – так чей же статус выше? Любой нормальный суд тут легко разберётся, надо только иск грамотно сформулировать, да найти толкового адвоката. Поэтому крики о том, что «мова» имеет приоритет перед русским языком, основаны не на конституции, а на намеренно неправильном толковании слов «государственный» и «свободный». Приведу в связи с этим ст. 8 конституции: «Конституція України має найвищу юридичну силу. Закони та інші нормативно-правові акти приймаються на основі Конституції України і повинні відповідати їй. Норми Конституції України є нормами прямої дії».

Идём дальше. В ст. 24 конституции сказано: «Не може бути привілеїв чи обмежень за … мовними або іншими ознаками». В законе «О языках», ст. 6, уточнено: «Незнання громадянином української або російської мови не є підставою для відмови йому у прийнятті на роботу». Но мы можем взять любую газету с объявлением о приёме на работу в государственные органы, и увидим там, в числе непременных требований, «знання мови». Это грубое нарушение закона, но тут почему-то ни президент, ни прокуратура не реагируют. Но, скажут мне, знание «мовы» необходимо, ведь все законодательные акты пишутся на ней? Обратимся к закону «О языках», ст. 10: «Акти найвищих органів державної влади та управління … приймаються українською мовою і публікуються українською і російською мовами». Акты эти на русском языке печатаются только в «Вестнике Верховной Рады». Но «Вестник» доступен не всем, зато уже на сайтах ВРУ и КМУ все документы приводятся только на «мове», что является грубым нарушением законов и конституции. Но ни «гарант», ни прокуратура не реагируют на ущемление прав русских и русскоязычных граждан. Да и кто будет реагировать, если сам президент Украины указом 503/97 установил, что «закони України, інші акти Верховної Ради України, акти Президента України, Кабінету Міністрів України ... підлягають оприлюдненню державною мовою в офіційних друкованих виданнях». А где же русский язык? Ведь в ст. 57 конституции сказано: «Кожному гарантується право знати свої права і обов'язки. Закони та інші нормативно-правові акти, що визначають права і обов'язки громадян, мають бути доведені до відома населення у порядку, встановленому законом. Закони та інші нормативно-правові акти, що визначають права і обов'язки громадян, не доведені до відома населення у порядку, встановленому законом, є нечинними». Отсюда однозначно следует, что законы, указы, инструкции и.т.п., опубликованные с нарушением ст. 10 закона «О языках», т.е. не на русском, недействительны, и их исполнение незаконно.

Да и в законах, принятых Верховной Радой, не соблюдаются ни конституция, ни закон «О языках». Например, закон «О высшем образовании» в ст. 39 содержит прямое нарушение: «1. Кандидат на посаду керівника вищого навчального закладу… повинен вільно володіти українською мовою». И это не единственный пример. А ведь так можно «отсеивать» неугодных политически соискателей работы или престижной должности!

Очевидно, вдохновлённый этими примерами, Кабинет министров Украины тоже решил внести свою лепту в деяния нарушителей законов и конституции. 26 июня 2006 р. КМУ принял постановление № 1035, в котором решил дополнить свои постановления от 26 октября 2001 р. № 1440 и от 28 декабря 2000 р. № 1922 о проведении аттестации государственных служащих требованием о не просто знании, но и о непременном использовании при исполнении служебных обязанностей государственного языка. Вполне понятно, что это требование приведёт к массовой дискриминации граждан по языковому признаку, к потере ими работы. Произошло циничное нарушение ст. 24 конституции и ст. 6 закона «О языках». В ст. 113 конституции сказано: «Кабінет Міністрів України у своїй діяльності керується цією Конституцією та законами України, а також указами Президента України та постановами Верховної Ради України, прийнятими відповідно до Конституції та законів України». Как видим, Кабинет министров, назначенный Ющенко, не только не «керується» законами и конституцией, но прямо и нагло их игнорирует. В обязанности Ющенко, как президента, ст. 102 конституции вменяет гарантирование «…додержання Конституції України». В соответствии с принципом разделения властей конституция устанавливает ещё один субъект, обязанный следить за соблюдением законов – прокуратуру. В ст. 121, конституции сказано: «Прокуратура України становить єдину систему, на яку покладаються: 5) нагляд за додержанням прав і свобод людини і громадянина, додержанням законів з цих питань органами виконавчої влади, органами місцевого самоврядування, їх посадовими і службовими особами». И президент, и прокурор, упорно стремящиеся отменить абсолютно законные решения местных советов о русском языке, в данном случае не желают исполнять свои конституционные обязанности.

Каким будет следующий шаг властей? Не прикажут ли нам нашивать на одежду большую букву «Р», и не загонят ли вскоре русских в концлагеря с крематориями?

Ещё интересный вопрос. Закон «О языках», ст. 39, закон «О национальных меньшинствах на Украине», ст. 12 и Гражданский кодекс, ст. 294, единогласно утверждают, что граждане имеют право на национальное имя, причём это имя должно быть записано в транскрипции, т.е. с сохранением звучания. А теперь пусть Николай, Никита, Владимир и другие граждане с русскими именами посмотрят, как записаны их имена в паспортах. Уверен, что они превратились в «Мыколу», «Мыкыту», «Володымыра» и т.п. Звучание сохранено? Нет, но напрасно будете вы жаловаться или даже судиться. Вам скажут, что такое переименование является «национальной украинской традицией» (почему-то относящейся только к русским именам!), и посоветуют смотреть словари имен. Но словарь не является нормативным документом, о чём прекрасно знают в паспортной службе, поэтому ссылка на него неправомерна. Почему же они (а кто судился, тот знает, что и суды), нарушают законы? А дело в том, что намного сильнее законов секретная инструкция МВД Украины № 49/1-2618 от 19.06.2003г., в которой строго приказано не исполнять эти законы Украины! Большего бреда трудно и придумать, ведь исполнительный орган приказывает не исполнять решения более высокого органа – законодательного, но и тут ни «гарант», ни прокуратура старательно не замечают этого даже не нарушения, а самого настоящего преступления.

Когда в конце 80-х гг. 20-го века в коммунистической Болгарии насильственно давали туркам болгарские имена, то вся просвещённая Европа кипела от благородного возмущения. Такие действия были расценены как насильственная ассимиляция, что подпадает под понятие такого преступления против человечности, как геноцид. А когда теперь «демократическая» и «помаранчевая» Украина делает то же с русскими, Европа скромно помалкивает. С чего бы это такая разная реакция по одинаковым поводам?

Вернёмся опять к конституции. В ст. 22 сказано: «При прийнятті нових законів або внесенні змін до чинних законів не допускається звуження змісту та обсягу існуючих прав і свобод». И как же это, несомненно справедливое, положение соблюдается? Гражданско-процессуальный кодекс № 1 от 15.10.1996г. в ст. 9. говорил: «Судочинство провадиться українською мовою або мовою більшості населення даної місцевості». Но вот ВРУ принимает новый Гражданско-процессуальный кодекс, № 1618-IV от 18.03.2004г., в котором ст. 7.1 уже провозглашает: «Цивільне судочинство здійснюється державною мовою». Это разве не сужение существовавших прав? И где же гневная реакция президента и прокурора, где возмущение мировой общественности попранием прав русских?

Занятно, что националистические круги беспрестанно разрабатывают проекты нового закона «О языках», в которых русский язык должен быть полностью лишен всяких прав, и на нем можно будет безнаказанно разговаривать только шепотом у себя на кухне. И как же такие прожекты согласуются со ст. 22 конституции?

Но, возразят мне, ведь разрешается пользоваться услугами переводчика? Отвечу на справедливое замечание, только приведу сначала цитату из Международного пакта о гражданских и политических правах, подписанного Украиной. Напомню, что, согласно ст. 9 конституции «Чинні міжнародні договори, згода на обов'язковість яких надана Верховною Радою України, є частиною національного законодавства України». В Пакте, ст. 14.3. f) Украина согласилась предоставлять своему гражданину право «користуватися безплатною допомогою перекладача, якщо він не розуміє мови, використовуваної в суді, або не говорить цією мовою». Посмотрим, как Украина выполняет свои международные обязательства по соблюдению прав человека. В новом ГПК № 1618-IV в ст. 86. сказано: «Витрати, пов'язані із залученням … перекладачів … несе сторона, яка заявила клопотання про … залучення … перекладача…». Как видим, ни о какой бесплатности перевода речи не идёт. Права не были сужены? Конституция и Пакт не были нарушены? О них наглым образом вытерли ноги! Отчего же тут «гарант» безмолвствует?

Любопытно сравнить, что в советском Уголовно-процессуальном кодексе, принятом 28.12.1960г., в ст. 92 говорилось об оплате услуг переводчика, что они «провадяться з коштів органів дізнання, досудового слідства і суду». И это было тоталитарное государство, не соблюдавшее прав человека! Как же тогда назвать нынешнюю «демократию»? По-моему, есть подходящее слово, на букву «ф» начинается…

А как хорошо задумывалось государство с весёлым названием «Украина» в разгар перестройки! Вот, например, «Декларация о государственном суверенитете Украины» в разделе VIII обещала, что «гарантирует всем национальностям, проживающим на территории Республики, право их свободного национально-культурного развития».

Для вящей убедительности (ведь приближался референдум 1 декабря 1991 года!) 1 октября 1991 года была принята ещё «Декларация прав национальностей Украины» № 1771-ХІІ, где торжественно заявлялось:
«Ст. 2. Українська держава гарантує всім національностям права на збереження іх** традіційного** розселення і забеспечує** існування національно-адміністративних одиниць, бере на себе обов'язок створювати належні умови для розвитку всіх національних мов і культур.

Ст. 3. Українська держава гарантує всім народам і національним групам право вільного користування рідними мовами в усіх сферах суспільного життя, включаючи освіту, виробництво, одержання і розповсюдження інформації.
Верховна Рада України тлумачить статтю 3 Закону "Про мови в Українській РСР" таким чином, що в межах адміністративно-територіальних одиниць, де компактно проживає певна національність, може функціонувати її мова нарівні з державною мовою.

Українська Держава забезпечує право своїм громадянам вільного користування російською мовою. В регіонах, де проживає компактно кілька національних груп, нарівні з державною українською мовою може функціонувати мова, прийнятна для всього населення даної місцевості».

Ну что сказать по этому поводу? «Поматросили и бросили», за «незалежность» многие русские проголосовали, обеспечили власть националистам. Теперь уже мы не нужны, русские в украинских газетах без стеснения именуются «зайдами», русский язык «мовою окупантів», наша речь издевательски и безжалостно коверкается. Хотя такие действия подпадают под ст. 8 закона «О языках», где говорится: «Публічне приниження чи зневажання, навмисне спотворення української або інших мов в офіційних документах і текстах, створення перешкод і обмежень у користуванні ними, проповідь ворожнечі на мовному грунті тягнуть за собою відповідальність, встановлену законом».

А действия властей по тотальному насильственному переводу детских садиков и школ на «мову» прямо подпадают под действие Конвенции «О предупреждении преступления геноцида и наказании за него», в ст. 11 которой сказано: «под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:… е) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую». Хорошо известно, как турки воспитывали янычар.

31 мая 1997 года в Киеве между Украиной и Россией был подписан «Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной». Ст. 12 этого договора предусматривала, что «каждая из Высоких Договаривающихся Сторон гарантирует право лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, индивидуально или совместно с другими лицами, принадлежащими к национальным меньшинствам, свободно выражать, сохранять и развивать свою этническую, культурную, языковую или религиозную самобытность и поддерживать и развивать свою культуру, не подвергаясь каким-либо попыткам ассимиляции вопреки их воле».

Как видим, ассимиляция вопреки нашей воле проводится на государственном уровне, невзирая на подписанные договоры. В связи с этим всем ретивым украинизаторам напомню ст. 60 конституции: «Ніхто не зобов'язаний виконувати явно злочинні розпорядження чи накази. За віддання і виконання явно злочинного розпорядження чи наказу настає юридична відповідальність».

Не сомневаюсь, что украинизаторы в оправдание своей политики сошлются на решение Конституционного суда Украины № 10-рп/99 от 14.12.1999 года, которое установило, что «українська мова як державна є обов'язковим засобом спілкування на всій території України при здійсненні повноважень органами державної влади та органами місцевого самоврядування (мова актів, роботи, діловодства, документації тощо), а також в інших публічних сферах суспільного життя, які визначаються законом». Однако при вынесении этого решения конституционный суд в качестве основного аргумента использовал положение, сформулированное в ч. 3 указанного решения так: «Під державною (офіційною) мовою розуміється мова, якій державою надано правовий статус обов'язкового засобу спілкування у публічних сферах суспільного життя». Во-первых, фраза эта сформулирована абсолютно безграмотно, потому что слово «публичный» является синонимом слова «общественный» («суспільний»). Поэтому КС фактически говорит об «общественных сферах общественной жизни» (а бывают, значит, по мнению КС, и необщественные?), что производит впечатление бреда, не имеющего юридического толкования и смысла. Во-вторых, ни в конституции, ни в законах, нигде ничего не сказано ни о каком статусе «мовы» как «обов'язкового засобу спілкування у публічних сферах суспільного життя»! Т.е. в основу своего решения КС ставит положение, не содержащееся в конституции, и вообще взятое неизвестно откуда, в результате выносит решение, на конституцию не опирающееся, а, следовательно, незаконное! Выход конституционного суда за пределы правового поля порождает обстановку беспредела и анархии, что никак не сочетается с понятием правового государства.

Сделаю ещё одно наблюдение. Многие из тех, кто сталкивался с украинской судебной системой, знают, что эта ветвь власти поражена страшной коррупцией. Вследствие этого в стране процветает рейдерство, растёт преступность, без денег в суде невозможно добиться справедливого решения.