Общественное объединение "За культурно-языковое равноправие"

Как обсуждался в войсках в 1943 году новый гимн СССР? (часть 2)

Продолжение обсуждения гимна СССР в войсках в январе 1943 года.

Копылов – инженер-майор, начальник 3-го отдела Импортного управления ВВС Красной армии: «Гимн не отражает величия и пафоса мирного строительства, о чем мы все время говорили до войны».

Гольцев – майор, специальный корреспондент газеты авиации Дальнего действия «Красный сокол»: «Из известных мне гимнов ряда государств это будет самый неудачный гимн по своему художественному и внутреннему содержанию – это сбор грубо рифмованных лозунгов, в котором нет той силы и красоты, как в монархическом гимне "Боже царя храни"».
Петров – инженер-подполковник, начальник отдела эксплоатации Управления бронетанковых войск Волховского фронта: «Жалко расставаться с бывшим Гимном Советского Союза. "Интернационал" отражал порыв, героизм, стремление к борьбе и вообще это был любимый гимн, который облагораживал человека, а новый гимн, хотя мы его и не слушали, однако, судя по содержанию – неинтересен. Не те слова, к которым привыкли. Жалко расставаться с тем, что отражает борьбу за Советскую власть».
Юнаш – капитан, начальник 3-го отделения Главного интендантского управления Красной армии: «В тексте гимна нет ничего возвышенного и зовущего. Текст плохо запоминается и вял».
Головань – полковник, зам[еститель] начальника 2-го Прибалтийского направления Оперативного управления Генерального штаба Красной армии: «Новый Гимн Советского Союза, очевидно, вводится только на время войны, так как мы не отказываемся же от влияния на развитие революционного движения во всем мире».
Василевский – инженер-капитан, пом[ощник] начальника 3-го отдела Импортного управления ВВС Красной армии: «Через два-три года гимн будет устаревшим, и вообще он отражает не мирные цели Советского Союза, а прославляет опять войну».
Филатов – инженер Центрального конструкторского бюро Главного управления Гидрометеорологической службы Красной армии: «Старый гимн был величественный и сильный словами, и глубоким содержанием, а новый – так, песенка какая-то».
Торохов – подполковник, начальник разведотдела 28-й армии 4-го Украинского фронта: «Слова нового гимна не нравятся, нет в них боевого огня. Не стоило бы вообще теперь менять гимн».
Нордкин – капитан интендантской службы, старший пом[ощник] начальника отделения Главного интендантского управления Красной армии : «Содержание нового гимна не направляющее и даже не констатирующее. В гимне проскальзывает возвеличение русской нации при замалчивании других наций. Темными элементами это может быть использовано, как великодержавный русский шовинизм. Заметно последовательное выпячивание русского народа».
Ястребов – подполковник, начальник отделения отдела связи Авиации Дальнего действия: «Новый Гимн Советского Союза состоит из простого набора слов, ну а в отношении музыки к гимну, то от АЛЕКСАНДРОВА ничего хорошего ожидать нельзя, у него вся музыка однообразна и основана на сплошном шуме».
Богатырев – майор, помощник начальника отделения оперативного отдела тыла 48-й армии Белорусского фронта: «Много мы уже разных "песенок" пережили, и это после войны изменится. Такой гимн является продуктом войны и по существу отражает задачи только сегодняшнего дня».
Коничев – майор, зам[еститель] начальника военного факультета 2-го Медицинского института МВО по учебной части: «Новый гимн не такой торжественный, как "Интернационал". Слова и мысли более простые. Введение нового гимна бесспорно связано с роспуском Коминтерна и является мероприятием, продолжающим нашу политику отступления. Это все дорога к чему-то новому».
Мушников – майор ветеринарной службы, старший помощник начальника Ветеринарного управления тыла 49-й армии Западного фронта: «Новый гимн не отражает сегодняшнего дня. В нем ничего не говорится о Коммунистической партии и о коммунизме, несмотря на то, что это была наша основная цель».
Ломтев – лейтенант административной службы, заместитель начальника отдела военно-морской почты 5-го управления Главного управления связи Красной армии: «Подумаешь "славься", это еще при Павле I пели. Почему "Интернационал" забракован, ведь это боевой революционный гимн и один для всех народов».
Трифонов – подполковник, старший помощник начальника оперативного отдела 16-й Воздушной армии Белорусского фронта: «Новый гимн вводится временно на период войны для поддержания хороших отношений с Англией и Америкой. Окончится война с немцами, сразу же этот гимн будет отменен и опять будет "Интернационал"».
Балычев – инженер-капитан, старший помощник начальника 1-го отдела Управления аэродромного строительства ВВС Красной армии: «Мне не нравится текст нового гимна. В нем нет торжественности, а по словам он больше похож на песню, чем на Государственный гимн».
Стрижин – лейтенант административной службы, чертежник Управления связи Волховского фронта: «Надо писать такой гимн, чтобы он был навеки. А ведь слова нового гимна отражают только то, что происходит сейчас. После войны они не будут отражать той обстановки, которая сложится»
Соколов – полковник, старший помощник начальника 1-го отдела Оперативного управления ВВС Красной армии: «Новый гимн – временное дело. Он обнимает только данную эпоху – эпоху Отечественной войны. Строка об армии в нем введена также, сообразуясь с данной эпохой, но она после войны отживет».
Спомпор – майор, старший помощник начальника Отдела кадров Авиации Дальнего действия: «Гимн построен не ритмично и в грубых словах. Как, например, увязать слова "Русь" и "Союз". Текст гимна написали какие-то неизвестные до сих пор поэты. За мою жизнь это уже третий гимн. Первый гимн был "Боже, царя храни", второй – "Интернационал" и третий – опубликованный теперь в газетах. Слова первого гимна подобраны исключительно хорошо по стилю и эластичности в противовес последнему гимну. А музыка первого гимна была настолько хороша, что сейчас вспоминаю, как бывало заиграют гимн, то сердце рвется от мелодии».
Морозов – капитан, помощник начальника оперативного отдела 48-й армии Белорусского фронта: «Ну, будет что-то вроде "Вдоль по Питерской". По-моему, каждый гимн должен быть по своему существу консервативным. Всякая смена Государственного гимна означает какую-то коренную ломку в политике государства». "Боже царя" еще не ввели. Ей-богу, хороший был бы гимн, а вместо слова "царя" оставили бы "народ"».
Наряду с отрицательными реагированиями о введении нового текста Государственного гимна Советского Союза, зафиксированы враждебные высказывания со стороны отдельных военнослужащих Красной армии3.
Леднев – инженер Центрального конструкторского бюро Главного управления Гидрометеорологической службы Красной армии: «Слабоват новый гимн, зря его ввели и большую сделали ошибку, что ввели туда слова об отдельных личностях».
Пилюгин – инженер-майор, помощник начальника отдела Управления бронепоездов и бронемашин ГАБТУ Красной армии: «Неужели мы 26 лет заклеймены проклятием. Хотя да, заклеймены. "Весь мир голодных и рабов". Верно, рабы до сих пор, и почти полуголодные. Конечно, стыдно петь уже такие вещи. Пусть пишут новые и огребают денежки».
Левачев – капитан, слушатель Высшей офицерской кавалерийской школы Московского военного округа: «Сегодня запоют одно, завтра другое. Все равно слушать, что Богородицу, что этот гимн. Нужно к этому гимну подобрать мотив наподобие похоронного марша. Нам на него наплевать».
Сперанский – инженер-капитан, начальник 3-го отдела Главного управления Гидрометеослужбы Красной армии: «Мне непонятно, зачем включены в текст гимна личности Ленина и Сталина, так как гимн будет существовать многие века, в то время, как вожди приходят и уходят».
Баранов – ст. лейтенант, пом[ощник] начальника Управления прожекторной службы штаба Отдельной Московской армии ПВО: «Сущность нашего государства изменилась настолько, что перед нами уже не стоят задачи построения коммунистического общества, и мы скатываемся к буржуазному строю. В связи с этим марксизм для нас теперь не подходит и его нужно пересматривать».
Моисеенко – капитан, слушатель батальона усовершенствования командного состава Стрелково-пулеметных курсов Ленинградского фронта: «Скоро будем петь гимн на мотив "Боже царя храни". Все идет к старому».
Шарапов – начальник административно-хозяйственного отдела Центрального Дома Красной армии: «Остается лишь изменить и распустить партию большевиков. В 1918–1919 гг. было чем агитировать, тогда был лозунг: "Земля – крестьянам, фабрики – рабочим" и свобода слова, а после прижали так, что миллионы людей положили свои головы».
АБАКУМОВ
Разослано:
т. Сталину
т. Молотову
Резолюция4: «Важно. Нужно кой-кого пощупать. И. Ст[алин]».

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 181. Л. 98–114. Подлинник. Резолюция – автограф И.В. Сталина.